Метро 2035: Эмбрион. Слияние

То, что они отсиделись под землей, их и спасло.

Рыскавшие по округе патрули спецназа Базы, злые как черти из-за гибели четверых бойцов, стреляли во все, что движется. Особенно их опечалили промчавшиеся по Космонавтов аэросани, но дистанция для стрельбы была предельная.

Стреляли – разумеется, стреляли. Это же инстинкт у хорошего охотника, а сюда База послала лучших. Но не попали.

А гранатометчики со своими адскими машинками остались там, у самолета. Один мертвый, второй в сознании, но требующий экстренной помощи.

По следам саней, быстро заметаемых разыгравшейся метелью, пришлось бежать до Круга-в-круге. Там след обрывался, а идти внутрь… Это еще ни у кого не выходило последние двадцать с гаком лет.

Острая головная боль, до потери сознания, если не остановиться – дело такое.

Патруль встал в воротах на границе странной аномалии и со злости обстрелял территорию бывшего керамического завода. Из чего только мог обстрелял, но никакого ответа не получил.

Молчание царило над этим местом.

Гробовое.

Хотя Кат был уже там, внутри.

3. Гнездо изнутри

Неподалеку пищал некий прибор.

Бип. Бип. Би-и-ип. Звук был незнакомый, неживой, еле различимый – жужжание картонной мухи на нарисованной стене. Биение кварцевого сердца.

Кат открыл глаза, поморгал; голова трещала, как после хорошей пьянки, но мутило меньше, чем раньше. Сказать, что хорошо чувствует – соврать, но и не при смерти. Судя по бетонным стенам, серым как воронежское небо, он в каком-то убежище.

Лампы дневного света на потолке, тусклые пыльные трубки, но несомненно – электрические.

Вот это сюрприз! Такое может быть на Базе-2.

Последнее, что он помнил, это как выбрался из подвала «полтинника», меняя свою свободу, а то и жизнь, на Дюкера. Пошел мимо самолета, а потом…

А что потом? Все – провал.

Сколько он был без сознания? Куда попал? К кому?! Неужели действительно База…

Он попытался привстать, поморщился. Из попытки ровным счетом ничего не вышло, что-то держало его на кровати.

Кат дернул головой, пошевелил ногами. Так, да это же ремни. И тонкие трубки капельниц в обеих руках, уходившие не вверх – как когда-то в медблоке Базы, а в стороны и назад, за голову.

Больница? Странно… Где в разрушенном мире осталась такая медицина и чем именно он заслужил оказаться здесь?

Сплошные вопросы. Все вокруг состояло из знаков, он словно наяву видел их – изогнутые крючки с точками снизу. Рыболовная сеть перед глазами.