Варвар

Верёвка от его ошейника была обмотана вокруг ствола так, что он не мог даже встать на ноги. Рядом на траве уткнувшись лицом в землю, лежал Доброгаст. Ниже затылка из его шеи торчал окровавленный наконечник стрелы.

– А, нашёлся второй ублюдок, – бородатый ухмыльнулся, – от нас ещё никто никогда не уходил. Иди сюда, мой пёсик, – он погладил подбежавшую к нему собаку. – Ты сегодня хорошо поработал.

– Эту падаль скиньте в овраг, – он махнул рукой в сторону мёртвого охотника, – пусть ночные хищники полакомятся.

Плохо, что не взяли живым. Зачем убил?

Сидевший под кустом круглоголовый вскочил.

– Хозяин, он швырнул в тебя дротик, от которого ты чуть не погиб, и я был вынужден стрелять. У него мог бы быть и второй дротик.

– А что, ты не мог его только ранить? Знаешь же, что каждый пленный – это деньги, ради которых мы лазаем по этим вонючим дырам. Дохлятина нам не нужна. Или ты думаешь, что в Ольвии за мертвеца дадут хоть один сестерций[30 - Сестерций (лат. sestertius) – древнеримская серебряная (после Августа латунная) монета достоинством в два асса и один семис (1/2 асса), что и зафиксировано в её названии.

Дословно её название означает «половина третьего» (лат. semis + tertius), т. е. два асса и половина третьего]?

– Извини, хозяин, – круглоголовый стоял, опустив голову.

Разбойники разговаривали на каком-то непонятном Арианту языке. Но их вид, тон разговора, злобные лица говорили сами за себя. Мальчик взглянул на мёртвого охотника.

«Он хотел нас защитить, один бросился на трёх вооружённых врагов и погиб.

Больше никогда я не пойду с ним на охоту. Никогда не услышу его советов и пожеланий», – мысленно попрощался со своим старшим другом Ариант.

Внезапно его охватила ярость, она накатилась волной, сдавила грудь, напрягла мышцы рук и ног.

– Нож, нож остался при мне, – мальчик осторожно провел рукой по правой голени. Там, ниже колена, пристёгнутый кожаным ремешком к ноге висел его любимый нож.

«Сейчас я отомщу этим сволочам за смерть своего друга.

Убью их главаря. И пусть умру, но умру в бою. Уйду в мир мёртвых и там встречу Доброгаста. А Идарий? Но ведь ему уже всё равно не смогу помочь».

Медленно, осторожно он приподнял штанину и вытащил нож. Стоявшие невдалеке мужчины, ругались и не обращали на него внимания. Быстрым, незаметным движением перерезал верёвку, связывающую его с деревом. Крепко зажал в руке своё оружие и, не обращая внимания на впившийся в шею ошейник, рванулся к разбойникам.