Вий 2.0. Рассказы о вирт-реальности

– Каким образом? – поинтересовался Варсинский.

– Я сделаю сегодняшнюю передачу настолько зрелищной, что вы взлетите в топ и пробьете крышу.

На лице Гектора появилось скептическое выражение. Он уже много лет на телевидении и, если бы знал такой способ, давно бы уже им воспользовался.

– Я вас слушаю.

– Отведите нас с коллегой к вашим айтишникам. Ему, – Третьяков кивнул на здоровяка в форме УБТ, – необходим полный доступ к управлению виртуальными проекциями Бегунов и Охотников.

– Это противозаконно, майор.

Вы же знаете. Управлять и вмешиваться в Игру имеют право только состоящие у меня в штате специалисты.

Третьяков с усмешкой продемонстрировал карточку-удостоверение главы отдела УБТ, которую и показывать-то не было нужды. Но сейчас это был полный снисхождения саркастический жест.

– Служебная необходимость, господин Варсинский, – произнес майор с наигранной отчетливостью. – Здесь и сейчас закон – это я.

***

В центре управления Варсинский велел главному оператору уступить место громиле, которого привел Третьяков.

Майор называл его Стас.

– Вы все поступаете в распоряжение Стаса, – нехотя пояснил Гектор ожидающим распоряжения операторам у мониторов, на которых разворачивается Игра. Электрик на своем электрокаре преследует Бегунов по пятам.

– За работу, – велел Стас хриплым прокуренным голосом. Достав из кармана пластиковый пузырек без этикетки, он вытряхнул на ладонь капсулу, разломил и жадно слизал порошок. Его маслянистые глаза заблестели сильнее, на лице появился звериный оскал.

 – Сейчас, как говорят в Голливуде, устроим неожиданный поворот.

***

Молнии Электрика летят во всех, кроме Корзона. Он укрылся вместе с остальными в пустующем здании МХАТа имени Чехова. Смертоносные сгустки электричества влетают в лишенные стекол окна или выбивают торчащие осколки, которые в них еще остались.

Корзон несколько раз спускался к выходу, пытался подбежать к Охотнику и зайти в ближний бой, но Электрик не подпускал. Однако и не пытался убить.

Тверскую разрывала вымощенная булыжниками улица. То тут, то там валяются кости, ржавые обрезки труб, куски мебели, манекены из расположенных здесь магазинов брендовой одежды.

Электрик засел в своем открытом электрокаре, как в колеснице, стреляя одновременно с обеих рук. Стволы изрыгают ослепительные молнии, те врезаются в стену театра, вышибая куски кирпичей и каменную крошку.

– Мы в ловушке, – проблеял Брадов.

Невдалеке раздался рев мотоцикла.