Берсерк забытого клана. Рунические войны Захребетья

– Самое настоящее, кроме положения и поиска того, кто возьмёт меня в содержанки, – она озорно вскинула брови и изогнула губки, не дав мне никаких шансов.

Естественная реакция не заглохла из-за риска умереть, и я нежно провёл ладонью по её стройной ножке, начав от лодыжки и остановившись только на попке.

Ксения пискнула что-то, и кинулась на меня, беря теперь верх в нашей игре. А я лишь отдался чувствам, закрыв глаза и ощущая её горячие губки на своём теле.

Продолжилось это наслаждение не так долго, как я того хотел из-за риска опростоволоситься.

Так что, пришлось снова преобразиться в озабоченного и неуёмного…

– Вот чёрт! – заорал я. – Мне пора!

Это после третьего захода я обратил внимание на циферблат часов, что стоят на резном комоде.

– Куда? – всполошилась красавица.

– Не волнуйся так! – я вскочил и приступил к скорым сборам под её удивлённым и недовольным взглядом. – Прошу, не говори никому, что я был в городе эти два дня, ведь меня похоронили. Да и воскресну я скоро.

Ну, и своему главному тоже не передавай пока ничего, если это возможно? – я поцеловал её, наклонившись, для большего эффекта усиления просьбы.

– Уговорил! – оттолкнув меня, Ксения укрылась с головой простынёй, оказавшейся вместо одеяла сверху и жутко скомканной. – Не появишься быстро – всё донесу! – съязвила прямо.

Я лихо собрался и остановился на пороге.

– Надеюсь, что у твоего Великого Князя скоро появятся соратники! – высказал я и исчез из её комнаты.

Теперь мне предстоит незаметно проникнуть к себе, где разыграть проснувшегося и бодрого.

А здорово, что именно так всё с Ксенией произошло, если честно говорить-то.

На такой позитивной ноте я вновь перемахнул через забор и прокрался ко входу в вотчину Артура, замерев и прислушиваясь к шуму, доносившемуся из коридора. Через минуту сосредоточенного вслушивания в звуки, я невольно улыбнулся, подавляя приступ откровенного хохота.

А всё потому, что уж больно специфический разговор происходил за дверью. Причём, с одним немаловажным нюансом! Окромя меня, его и слышать-то никто не мог.

Ещё раз улыбнувшись, я придал своему лицу выражение глубочайшей серьёзности, прежде чем открыл дверь входа с заднего двора дома. И тут мне сразу пришлось приложить изрядные усилия, чтобы не рассмеяться от того натюрморта неизвестного портретиста, что предстал вживую в коридоре. М-да-с! Вот и …опа!

– Иэ-ть! – Калигула икнул, чуть не потеряв равновесие, но подобрался и приобнял Чукчу.