Берсерк забытого клана. Боги и Демоны Захребетья

Мы движемся друг за другом, ощетинившись стволами рунных карабинов, направив их в разные стороны. Каждый шорох в лесу заставляет мои волосы шевелиться, да и веко начинает подёргиваться от нервного напряжения.

О тропке я и не мечтаю, но направление движения у нас есть. Дело в том, что тут, в этом дремучем лесу, предусмотрительные местные понаставили на стволах зарубок. Так что, если клювом не щёлкать, то заблудиться будет затруднительно. Есть хорошо различимые ориентиры. Есть.

Однако, это не умоляет всеобщего состояния сосредоточенности и внимательного осмотра пути впереди.

Ещё это ОНО будоражит моё воображение, да и все о нём думают, наверное. Это же надо, мужика до аута довести, и в овощ превратить. А ведь он только глянул на… Ну, на ЭТО.

За тридцать минут неспешного пути, сопряженного с преодолением преград, замаскированных под снегом, мне показалось, что я отмахал километров двадцать.

Однако, движение по лесу всегда обманчиво, посему я спешно выкинул это заблуждение из головы.

Это хорошо, если мы прошли хотя бы пару километров, и то, по прямой.

Александр Колчак, шествующий впереди, резко остановился и поднял руку со сжатой в кулак ладонью. Даже для меня этот жест был понятен, и означал он только одно. Стоп!

– Всем стоп, – тихо объявил Череп, напряженно всматриваясь куда-то вперед.

Среди тишины зимнего леса, нарушаемой лишь скрипом снега под нашими ногами, его призыв остановиться прозвучал сродни выстрелу из пушки, обязательно громкому выстрелу, большого калибра.

– Что? – я тронул его за плечо.

– Звук нехороший.

Череп вскинул карабин и определил сектор правее от маршрута.

Все маги, и я в том числе, скопировали его действия, приняв удобное положение и опустившись на одно колено.

Потянулись долгие секунды напряженного ожидания.

Не знаю, кто первый из всех заметил приближающуюся опасность, и кто, конкретно, из магов определил направление грядущей беды, но мы все, словно по команде, прицелились в район упавшего ствола дерева, обхвата эдак в три.

Мой палец, лежавший на спусковом крючке, завибрировал из-за нервов, вследствие чего мне пришлось убрать руку от спускового крючка, чтобы не наделать глупостей.

Вдруг там какой-нибудь суслик, не знаю, бывают ли они зимой, но белки точно могут быть.

Из-за сугроба, что образовался в районе корневища этого огромного дерева, показались лохматые уши, а следом глаза и нос любознательного медведя. Точнее, не медведя, а медвежонка.