Берсерк забытого клана. Боги и Демоны Захребетья

 – Это грифон, но он добрый… Ну-у, пока-что, так как видит во мне папу, – проговорил я тоном спокойствия. – А теперь, отомри и давай уже, рассказывай по порядку, что я пропустил? Н-да, – я ещё раз оценил разладившееся, и несоответствующее обыденному, состояние денщика.

В этот момент с денщиком случилось озарение и по его щеке прокатилась скупая слеза счастья. Ефим раскинул руки в стороны и бесцеремонно обнял меня, чем озадачил грифона, сперва не понявшего замысла старого солдата.

Однако всё разрешилось миром, и Ефим окончательно пришёл в себе, ну или принял ясным сознанием моё неожиданное появление в келье.

– Ой князюшка, – он отпрянул от меня и покачал головой, сокрушаясь чему-то. – Что же будет-то теперича, я даже не представлю, – проговорил он вступление к назревшему прояснению ситуации в бастионе, меня касающейся.

– А что будет-то? – я изобразил непонимание и неуместность считать трагизмом произошедшее. – Подумаешь, переместился свитком портальным к себе, а до этого плутал по лесам, – я сразу выдал свою официальную версию произошедшего, рассчитывая опустить подробности про демонессу Алайси.

Договорив, я поднялся с диванчика и приобнял Ефима по-дружески.

Проинспектировал столик на предмет попить водички, и выбрал графин с хмельным квасом из трёх полных сосудов на столике, что рядом с диванчиком находится.

– Три дня? – изумился Ефим, чем слегка сбил меня с оптимистичного настроя.

– Ну да, – отмахнулся я, продолжив изображать обыденность произошедшего.

 – Правда, холодно было, немного голодно, но я справился, – добавил я и разлил квас в два бокальчика. – Вот, и питомца завёл. Ну-у-у… да по случаю, так сказать, – я подёрнул плечом с сидящим грифоном. – Его одного нельзя выпускать на прогулки, – ляпнул я, чем усугубил положение с реакцией Ефима на крылатого щенка.

Старый солдат вздрогнул, словно не видел животинку до этого, ну или считал её своей галлюцинацией.

Или свято надеялся на это.

Однако, бывалый солдат, прошедший горнило предыдущих войн в Порубежье, довольно быстро взял себя в руки и, даже, слегка улыбнулся, рассматривая диковинное существо.

– Теперича, Феликс, барин, послушай-ка, что я поведаю, – очень серьёзно заговорил Ефим и залпом осушил свой бокал с напитком. – Только не перебивай, по возможности, князь! – он со стуком поставил ёмкость на столешницу, и вперил в меня строгий взгляд.