Берсерк забытого клана. Тернии Великого Разлома

– Никогда! Слышишь меня, Феликс Игоревич? Никогда больше не говори мне такие слова! Уходи, или я прекращу общение с тобой навеки вечные!

Сказав это, она отвернулась, указав мне на дверь недвусмысленным жестом.

Пришлось встать. Одеться и выйти вон, аккуратно прикрыв за собой все те двери, что так радушно открывались передо мной…

И кто их поймёт, этих девушек? Риторический вопрос.

Глава 3. Отряд бабушек-знахарок – делегатов съезда травников Поволжья…

– Хозяина, а хозяина, аднака?

Голос усатого пройдохи шарахнул мне по мозгам, словно пыльный мешок из-под картофана какого-нибудь.

Однако, я моментально подобрался и начал демонстрировать из себя мученика, опечаленного отсутствием поддержки от боевого товарища. Короче – я деланно играю расстройство и олицетворяю вселенскую скорбь вместе с толикой озлобленности. Молчу и жду…

– Моя кручинится, аднака, – продолжил магический разгильдяй. – Думает моя вся – а чего хозяина такой смурной, как тучка? Волноваться уже начинает моя, как…

– Значит так, рыжий, – я не вытерпел его стенаний.

 – Ещё раз так поступишь – я отдеру тебя, как дефолт экономику! – сделал я громогласное заявление и отвернулся от лавочки, что установлена слева от входа дома Артура на заднем дворе.

Усатый как раз там и появился, облачённый в свой потрёпанный шарфик и с неизменным рюкзачком за всеми плечами. Подарком Калигулы, кстати.

– Это же надо? Взял и оставил своего хозяина и друга одного-одинёшеньку среди кучи неразрешимых проблем! Это ещё хорошо, что Калигула с Вжиком оказались верными друзьями, и выручили в трудную минуту, оказав посильную помощь в важнейшем мероприятии… Иначе – собирали бы мои косточки по закоулочкам.

Рыжий сник.

– Х-хозяина, аднака, – Чукча перешёл на вкрадчивый тон, и всем своим видом выразил опасение перед неизвестной расправой. – Моя стесняется спросить, но-о… Ето, а чего за казня такая – д-д… дефлоп? – проговорил он и прижал усы к телу вместе с лапами, по швам.

 – А? Начальника, аднака? Боится моя вся…

– Де-фолт! – буркнул я, поправляя провинившегося деспота. – Это самая страшная кара для любой империи мира. Ну ладно, я отходчивый, – я стал снисходителен к рыжему и обернулся.

Пришлось присесть с усатым на лавочку, да и погода хорошая оказалась, чтобы спешить под крышу дома. Можно и отдышаться немного, особенно после общения с прелестной девушкой.