Берсерк забытого клана. Тайна Одинокого Бастиона

Никто не достанет…

С этими словами я взялся за ручку двери, намереваясь выйти из купе графини, и радуясь произведённым впечатлением на Потёмкину, с нужным мне эффектом.

– Про золото не забудь!

Я вышел, застав Барри и Сивого стоящими над лежащим без сознания поверенным графини.

– Уходим, – коротко бросил я новоиспечённым инспекторам.

Мы ещё раз проверили вагон на предмет свидетелей и покинули его, отправившись в родную теплушку.

Глава 3. Вечер перед прибытием к…

В родной вагон мы возвращались уже не спеша.

Везде мы успели, куда хотели и должны были успеть, а сейчас мне и поболтать хочется с господами, с Сивым и Барри, являющимися, на минуточку, двумя Независимыми Инспекторами, по линии обеспечения Армии всякой всячиной.

Разве что, Генеральному штабу подчиняющимся, или его уполномоченным представителям, находящимся с официальными проверками в войсковых частях и соединениях.

Одним словом, до жути крутые ребята получились из ватажников, в прошлом – оружейных спекулянтов средней руки.

А какие теперь мундиры носят эти двое джентльменов? У-у-у, да просто закачаешься, от осознания их значимости и веса полномочий! Причём, сразу же и безоговорочно, как только где-нибудь встретишь.

– Остапий? – я развернулся к идущим следом за мной товарищам и придержал дверь, ведущую в тамбур соседнего вагона.

Ватажник развернулся и немного смутился под действием моего восхищённого взгляда.

Сивый опустил глаза и зачем-то поправил широкий ремень под офицерской накидкой. Тут он вспомнил что-то и совсем застеснялся, поведя себя абсолютно нехарактерно.

– Баре, господин Феликс, – произнёс он виновато и вытащил из кобуры револьвер с набалдашником в виде трубки глушителя. – Я это, э-ээ… Я дичайше извиняюся, за самовольство-то, эдакое, – Остапий протянул оружие мне и полез за вторым экземпляром.

– Да погоди, – я остановил его, положив свою ладонь поверх его кисти, прижав руку Сивого к рукояти револьвера.

Он остановился в своём действии и поднял на меня взгляд, полный стеснения или неуверенности.

– Сивый, оставьте их себе, – я качнул подбородком в сторону оружия. – Вам с Барри оно пользу принесёт, в службе-то, секретной! – я улыбнулся и убрал руку.

Ватажник повеселел и, смутившись, улыбнулся, что на его лице, украшенном застарелыми шрамами, выглядит весьма своеобразно.

Тут Сивый сменил выражение на озабоченное.

– Феликс, э-мм, позволь спросить у тебя кой-чего, – начал он неуверенно, и всё-таки вытащил один из револьверов.