Берсерк забытого клана. Врата войны

Посмотрев на хозяина антикварной лавки по-иному, под другим углом, или сквозь новые реалии, я уяснил для себя, что же именно бросалось всё время в глаза, при моём общении с этим господином.

Его манера держаться, осанка, отсутствие лишних телодвижений при разговоре, как и уверенность при возникновении любых сложных ситуаций, вполне соответствуют человеку очень высокого происхождения и статуса в магическом мире.

Да и не только в магическом, как я считаю.

Он аристократ, причём, с большой буквы «А», и ведёт себя соответственно, и делает это самым естественным образом.

Артур достоин звания благородного, как по происхождению, так и по жизненным принципам. Да и по поступкам, я думаю он вполне соответствует вышеперечисленному.

А вот по поводу его своеобразного отшельничества, с избранием спокойной жизни обывателя?

Хм-м, я даже не парюсь по этому вопросу. Тем более, что в словах бывшего поручика проскочила информация об опале со стороны Императора Руссии. А это – ох, как круто, я считаю.

Ещё возможно и такое, что конфликт произошёл на почве стационарных порталов, тщательно скрываемых Адептами Клана Двенадцати Хранителей.

Интересно, а там, среди этих адептов, все Архимаги, или это только князь такой один?

– Да, Артур, я, безусловно, всё понял, – кивнул Череп и присел, повинуясь жесту собеседника. – Итак, я готов поговорить о происшествии, что случилось не по моему желанию, а из-за стечения определённых жизненных обстоятельств, – он мельком взглянул на меня, что не ускользнуло от внимательного Артура.

 – Ну и, конечно же, благодаря господину Феликсу, так удачно оказавшемуся прикреплённым к моей группе. Так что, поговорим, – Череп лишний раз подтвердил готовность к беседе и замолчал, ожидая от хозяина продолжения диалога в роли ведущего.

– Речь пойдёт, скорее, о последствиях, – подтвердив понимание ситуации лёгким кивком, Артур более точно обозначил тему предстоящего разговора.

Однако, Череп повёл себя не так, как диктует ситуация.

Он вдруг встал и поклонился, причём не кому-нибудь, а мне.

Чем окончательно обескуражил, а точнее, сбил с толку и не только меня одного.

– М-да… Но, прежде всего, я отмечу, точнее, внесу толику ясности, дабы избежать излишних вопросов и возникновения недопонимания, – бывший поручик решился пояснить своё действие, чему я несказанно обрадовался. – Я лишь хочу подчеркнуть, – продолжил он, – что жизнь моя теперь полностью принадлежит господину Феликсу, – Колчак сделал решительное и неожиданное заявление.