Берсерк забытого клана. Держава Владыки

 – Скарлет, а пошто ты в дальний замок путь держишь, да ещё и гостя ведёшь?

– А с которой такой поры, ты, Соломон, в мои соглядатаи подался? – пресекла его расспросы Скарлет. – И зачем весь этот маскарад затеял? Разве ты сейчас не разъезды должен встречать, что вдоль Великой Линии Разлома дозор несут, и наши крепости стерегут, живота не жалея.

– Я оставил за себя Моисея, – зазвучали слова оправданий. – Всё одно, он из Северного Замка носу не показывает, всё в башне, да в башне сидит, – манера разговора этого дяди начала меняться.

 – А поутру от госпожи Маргарет сыч ночной прилетел, с посланием…

– Я поняла тебя, Сэр Соломон, – Скарлет остановила его отповедь взмахом руки, бросив в мою сторону короткий взгляд. – Что там с болотами? – девушка вдруг поменялась и стала жёстким полководцем, не меньше. – Насколько часто Фурии у Замковой крепости появляться начали, и кто их сопровождает в ночных набегах?

– Ледяных крыса-демонов видали пару раз, – Соломон начал доклад.

 – Черноворожище Студёное… М-м-м, наблюдали промысловики, ну, э-хх, – он вздохнул и опустил взгляд в пол. – Злыдней ночных и раньше много было, а Потапа, младшего, огню кострища погребального предали, – добавил Соломон уже совсем другим голосом. – Не смог уберечься от Скверны Болотной, бедолагу Гарпия Крылатая располосовала от плеча до пояса, почти надвое, тварь когтистая… Тьфу! – он сплюнул вгорячах и сразу смутился. – Простите меня за вольность, госпожа.

Тут он совсем расстроился и повёл рукой перед своим лицом, исполняя Рунную Вязь, снимающую заклинание морока, скрывающего его настоящую внешность.

– Что Магистр Рафаэль говорил, когда у вас был? – Скарлет продолжила дознание, зло отбросив шкуру и садясь за стол.

– Он и сейчас у западной границы, вернулся порталом, – пояснил видоизменившийся Сэр Соломон. – Серая мгла и Чёрная Небесная Чума…

Я посмотрел на человека в хорошей одежде боевого Мага-Вольника. На плечах тёплой мантии красуются когтистые погоны, подтверждающие его высокий статус отважного воина.

Нож стал статусным кортиком, а топор преобразился в рунную шпагу. Только старинный револьвер на гвозде у входа остался прежним.

– Господа? – я встал с лавки. – Вы тут беседуйте, а мне нужно проведать своего боевого коня, – я зыркнул на совещающихся. – Мне доверия нету, ещё услышу что-нибудь, ненароком, – процедил я сквозь зубы и не скрывая разгорающейся злости.