Книга тринадцатая. Берсерк забытого клана. Фракталы потерянных душ

Становится всё интереснее и интереснее! Наверняка, сей артефакт к бытовым имеет прямое отношение. В какой-то мере, естественно, помимо медицины.

Алим бросил кусочек малахита в стакан и залил его водой из графина, найденного на пустых полках стеллажа, занявшего всё пространство стены за прилавком.

Кстати, там же готовые образцы должны находиться, и разные заготовки для пошива одежды. Но я наблюдаю лишь одну паутину, причём в великом изобилии.

Меж тем, вода в стакане забурлила и окрасилась в зелёный цвет.

Мой слуга взглянул на неё, приподняв емкость к лучику солнечного света, и удовлетворительно кивнул.

Сделав несколько быстрых шагов к хозяину, пребывающему в понятном всем состоянии, Алим решительно запрокинул ему голову, да и влил содержимое стакана в глотку.

Зажав нос бедолаге с вытаращенными глазами, мой верный слуга проконтролировал успех лечебной операции. Она выразилась в обалдевшей мимике господина Витаса, как человека, внезапно вернувшегося из сладостных грёз в суровую реальность мира.

– Классная штука! – я не преминул подметить сей факт. – Наверное, очень дорогая?

– М-м-м… Не сказать, чтобы уж очень, – заговорил уже сам хозяин. – Денег-то, хе-м, немного за них просят, да и свободно продаются оные артефакты в магических лавках Торгового Посада. Но, определённо, в сложных ситуациях растворчик непременно выручает, – он отметил успех воздействия магической микстуры на свой организм. – Извините, господин, нас не представили, меня зовут господином Витасом, – мастер учтиво поклонился, став образцом использования в беседах великосветских манер.

Я также отметил, что краснота на его носу не пропала после употребления магического напитка, хоть он и стал вполне адекватным. Наверное, это уже к разряду хронического относится.

– Это мой благодетель, и справедливый хозяин! Да-да, и коему я служу теперича верой и правдой, – Алим ткнул Витаса локтем. – Господин Феликс, – продолжил толстячок с поклоном в мою сторону. – Бесспорно благороднейший из всех благородных господ, давший мне работу, и проявивший милосердие, когда спас своего верного слугу от неминуемой расправы в придорожной харчевне.

Меня, кстати, Витас, тамошние лиходеи могли и убить! – толстячок сразу прояснил всю ситуацию по поводу меня, ну или почти всю.

– Скажите, уважаемый господин Витас, а почему в вашей великолепной мастерской полки пустые? – я решил сменить тему с возвышениями меня, и указал на пустующий стеллаж.