Малой 1

Я взял ломик, взвесил его в руках и понял, что использовать ломик в качестве оружия не смогу. Он оказался слишком тяжелым для меня. Ну что же, придётся радоваться тому, что есть. Можно сказать, что на корабле почти ничего не было ценного. Только пустые помещения, непонятно откуда подтекающая вода, старые ботинки и две железяки.

Вернувшись в свой родной отсек, я постарался критически оценить количество собранного вчера порошка. Хотелось думать, что его должно хватить дней на пять. А что можно будет съесть потом? Да и что мне делать дальше? Я всё ещё надеялся, что меня ищут.

А может быть нет. Странно устроена психология человека. Сегодня готовишься к смерти, а завтра уже напрочь забываешь об этом и начинаешь строить планы на будущее.

Совершенно некстати, подумалось: «Точно ли я разумный? А говорить я могу?» Может и голоса у меня нет. Покашливание получилось вполне приличное, и я переключился на звуки. Что это? Не может у меня быть такой писклявый голосок! Неужели эти раздражающие звуки доносятся из моего рта? Прошло ещё немного времени, и я довольно лихо смог перечислить вслух всё то, что увидел перед собой.

Всё-таки приятно убедиться в собственной разумности, а в способности говорить и подавно. Снова захотелось есть. Ну что же, буду поглощать волшебный порошок. Сам этот порошок, в принципе, был неплох, но почему-то не вызывал чувство насыщения. Скорее всего он как-то блокировал чувство голода.

Я понимал, что шансы выжить в таких условиях у меня невелики. Но успешное преодоление выпавших на мою долю испытаний, вселяло слабую надежду на лучшее.

Внезапно наступил вечер. Стоило проверить, что творится снаружи. Вооружившись ножом и ломиком, я подобрался к отверстию во внешний мир, почти парадному входу. Внизу как обычно сновали крысы. Хотя нет! Они поедали мой порошок! Такими темпами они всё подчистят за ночь.

Что же делать? Спуститься и вступить в бой с жадными тварями? Вряд ли я смогу их убить, в лучшем случае мне удастся их спугнуть. Продолжая строить коварные планы, я не прекращал наблюдение за воришками.

Ведь я так рассчитывал на этот порошок. Все звуки перекрывал назойливый и постоянный писк серых, но стоило немного привыкнуть и писк перестал раздражать.

В многочисленных крысиных рядах прослеживался определённый порядок и распределение обязанностей. В то время, пока одни крысы спешно набивали брюхо, другие бегали по верху ямы и, охраняли насыщающихся тварей.

Всё это происходило шагах в семидесяти от моего входа.