Малой 1

Он своей вонью уже задолбал меня.

– Син, но Док сказал вывезти труп подальше. Может лучше отдадим его мусорщикам на органы? Хоть немного кредов на планетарку сшибём. Он, вроде, ещё дышит.

– Да ты, Ланс, оптимист! После опытов нашего чокнутого Дока ещё никто не выживал. Ему, наверное, какой-то хренью все мозги в капсуле спалило. Давай, сбрасывай эту кучу дерьма. Если он тут ещё хоть немного останется, то я тебя заставлю глайдер отмывать.

– Вон, смотри, сколько здоровенных крыс. Они его за пять минут схарчат без остатка.

Управляющие глайдером условно разумные личности выглядели довольно-таки отталкивающее. Их комбинезоны были старыми и грязными, на них выделялись подозрительные бурые разводы. Помятые и давно небритые лица подчёркивали наличие нездоровых пристрастий у своих владельцев. Конечности нервно дёргались, глаза непрерывно бегали. Завершал картину омерзительнейший запах, который, казалось, сочился из каждой поры их тела.

На полу, таком же грязном, как и всё вокруг, лежал ребёнок.

Мальчик лет восьми. Он не двигался и не издавал звуков. Со стороны казалось, что он уже не дышит. Почти всё его тело было покрыто шрамами и порезами, под которыми угадывались многочисленные гематомы. Во время стремительного движения глайдера тело мальчика, швыряло по заплёванному полу. Ребёнок был абсолютно гол. Внезапно аппарат резко затормозил, и мальчик пролетел через весь отсек, приложившись головой об угол металлического ящика. Из его рта потекла густая слюна, смешанная с кровью.

Глайдер остановился вблизи очередной кучи отходов. Два дегенерата в комбезах сбросили тело ребёнка в какую-то яму.

– Кушайте, твари. Это вам подарочек от Дока.

А в это время, где-то в необозримой дали, вселенская сущность просто сказала: – Живи! Тебе ещё много чего предстоит сделать, – и мальчик на далёкой пустоши ожил.

Совсем немного осталось времени до того момента, когда об этой мало кому интересной планете и её звёздной системе заговорят все разумные Содружества… и не только они.

Глава 1. Где я

Страшная боль пронзила меня, болело все тело. Определить, что же болело больше всего, у меня не получилось. Глаза не открывались, рук и ног я не чувствовал. Голова отчего-то была ясна, по телу протекали пульсирующие волны боли. Какие-то импульсы достигли конечностей, и мне удалось пошевелиться.

Вдруг меня охватила сильнейшая дрожь. Боль достигла каждой клеточки тела и, наконец-то, мне стало понятно, что еще жив.