Малой 7

Пространство, на котором собрались несчастные, наполнилось светом. Все грани сложного пси-энергетического конструкта жизни вспыхнули и растаяли. Передо мной открылось плато, заполненное представителями империи Джувиан. Они мало напоминали те убожества, которые умоляли дать им последний шанс. Высокие и пропорциональные, представители древней расы выглядели настоящими красавцами. Цивилизация Минодариев действительно состояла из гуманоидов. Их физические оболочки обладали явными признаками двух самых распространённых во вселенной биологических полов, мужского и женского.

Ростом новоиспечённые красавицы не уступали своим возрождённым соплеменникам. В каждой женщине было не меньше двух метров, а рост мужчин доходил до двух с половиной. Все гуманоиды были облачены в скафандры, обладающие собственным немалым запасом энергии. Лица и свободные участки кожи выделялись неестественной белизной. Глаза излучали яркий синий свет.

Я ожидал, что преобразившиеся разумные будут смеяться и плакать. Ведь эксперимент завершился удачно, как тут не обрадоваться.

Обновлённые Минодарии до сих пор не издали ни одного звука и не сделали ни одного лишнего движения. В полной тишине они опустились на одно колено и повернули ко мне свои бледные лица, резко очерченные холодным сиянием глаз. Самоуверенность тихо испарилась и внутри поселилось неприятное беспокойство. К чему эти странные приготовления? Не дай звёзды, эти Древние захотят обожествить меня. Достаточно Архов, которые поторопились признать меня своим Создателем, даже не поинтересовавшись, согласен ли я. Тьфу-тьфу.

– Не молчи, – требовательно пискнул нескромный симбиот. – Ты же видишь, они ждут твоего слова.

– Э-э-э, вот как-то так, – растерянно произнёс я, и лица разумных услужливо расплылись в большое бело-голубое пятно. – Надеюсь, получилось неплохо. Вы ведь так и выглядели, пока мутации не перестали быть обратимыми?

В глубине толпы зародился лёгкий ментальный шум. Затем из рядов светлоголовых гигантов выступил, наверное, самый высокий.

– Мы не уверены, что раньше Минодарии выглядели именно так, – голос разумного оказался сильным. Язык, на котором он изъяснялся, был мне неизвестен. Ни к чему псиону знать множество языков, живое существо можно понять и по-другому. Любой разумный, прежде чем соберётся произнести фразу вслух, обдумает её и невольно создаст ментальный аналог. А я с лёгкостью выделю содержание будущей фразы из ментального поля собеседника.