Малыш Гури. Книга пятая. Часть первая. Неуловимый

Это приказ, они не только отменные целители, но и боевые маги, осенённые дланью Пророка, а вы раскидываетесь такими ресурсами. Виновных наказать. Жёстко и прилюдно. Понятно?

– Да, Ваше магичество.

– И больше никакой самодеятельности. О любой проблеме докладывать незамедлительно. Пройдитесь гребёнкой и по тёмной эльфийской ветви. Нам нужны любители тёмного искусства.

– Тогда, может быть Ергонию?

– Х-м… нет. Пока нет. У них там война намечается и они уж больно пугливы и оттого осторожны и постоянно настороже.

Поэтому, нет. Эльфы. Они во всех отношениях приятнее, и их ломать проще.

* * *

Серж молча рассматривал флаги, развивающиеся над столичной крепостью Удельного Графства.

Сколько их здесь!

Вот стяги герцогов, вот маркизы и графы отметились. Есть даже баронские хоругви.

Столько защитников объявилось, пока многим из них же по зубам не надавали.

Но выстояли!

Удалось. Выстояли!

Желающих попробовать на прочность Орден остались единицы.

Да и те не решаются выступать в открытую. Ведь всем видно, какие силы признали молодое графство, и сколько защитников кинется рвать уделы агрессора, стараясь разорвать и растащить их на части.

Квартет! Всё, нет его больше. Был, и весь кончился! Последний из живых герцогов уже подписал прошение об отречении от престола, и по всей форме признал своё вассальное подчинение отцу Сержа. Шах и мат! А отец так сильно сопротивлялся замыслу сына, и вот теперь он уже герцог, почти герцог.

Императору прошение уже ушло. И тогда Серж станет полноправным графом, вот только посетить свою старую обитель сможет ещё не скоро. Столько дел, столько всего произошло ним, и с ними, что и сразу не вспомнишь.

Тот памятный бой.

Всё прошло, как по нотам, если бы только квартет не предпринял атаку магами.

Не ожидал, думал, что двинут наёмников. Они-то и двинули, но поддержку оказало всё магическое крыло квартета.

Маги, архимаги и магистры.

Как он устоял?! Если в простых атаках помог общий щит, то от ментального давления защищаться пришлось самому, чуть не потеряв свою сущность. Но был и хороший момент. Пробило в памяти брешь к бывшему сознанию этого тела.

И вовремя… появились и мать, и отец. Ах, эта материнская любовь! Не имеет ни преград, ни ограничений. Жизнь и так была интересной и насыщенной, а тут и вовсе стала, поистине счастливой.