Малыш Гури. Книга пятая. Часть вторая. Неуловимый

Ведь и отпускать её страшно. Пока она под моим полным контролем, ничего такого не выкинет, и то не факт, но погибнуть – погибнет, если вздумает сбежать. Двое суток и так её начнёт корявить, проклянёт и то, что на свет народилась. Я это им двоим доходчиво объяснил, заставив обоих раздеться догола. Как говорил Хэрн, показательное унижение тоже имеет неплохой воспитательный эффект. Нет ничего хуже, чем находиться голым среди одетых.

Что сказать, показательное выступление произвело на них неизгладимое впечатление, но и вариантов у меня, честно сказать, не было.

В свою клятву они отчего-то не очень-то и верили, и даже появившиеся у них на плечах татуировки головы неведомого животного под именем Бобик, особо их не впечатлили, хотя корёжило их при принятии присяги неслабо. Но ненависти слишком много в их глазах, и ко мне в том числе.

На голую эльфийку я уже довольно спокойно реагировал, а вот она, отчего то, очень сильно стеснялась, хотя уже и подлечить себя успела и не так уж страшно её синяки смотрелись.

Теперь у нас такой порядок заведён: я говорю – они делают.

Особо их впечатлила возможность говорить между собой мысленно. Вот это-то и положило начало коренному перелому в наших отношениях. Теперь оба относились ко мне, как к своему хозяину и боялись в чем-либо перечить. Но рабов мне не надо, мне нужны только соратники! Я им так и сказал, что зависимость от себя я им сниму перед нашим расставанием, а вот ментальная связь со мной останется у них навсегда, как и со всеми членами Ордена и клана.

Первый день так и закончился. Ушастая пропадала среди раненых, её только под утро на руках принесли. Но я-то знаю, что никто её не трогал. Упахалась просто девочка, и силы почти все отдала больным и раненым, потеряв в итоге сознание. Была мысль её подлечить, а потом, здраво порассуждав, решил, что палиться так перед ними пока рано. Хотя я раз уже, не контролируя себя, и окатывал их исцелением, но тогда они были в таком состоянии, что вряд ли поняли, что же на самом деле произошло. Сама со своим состоянием справится.

Утром общий подъём, и, как обычно происходит за последнее время, наша повозка уже первой стоит в караване. Помощник у нас отличный, в лошадях и как с ними надо обращаться, разбирается. В меру силён, в меру смышлён. Отличный, безотказный помощник. Ушастая расположилась под тентом, набирается сил.

Позавтракали ухой и печёной на костре рыбой. Хватило всем, ещё и барону осталось, с его пассией. Натаха, и вовсе, уже почти переехала к нам жить.