Нечестный штрафной. Книга первая. Часть первая

И не забывайте, есть интернет и возможность обращаться через него к правящим кругам, а я почти сирота, и вообще «бедненький мальчик». Если правильно подать информацию в те же СМИ вам, боюсь, мало не покажется.

Не ожидая от меня таких заявлений, боров перешёл на крик.

Вот именно тогда и ворвался в палату мой лечащий врач и предупредил дурака, что если ещё раз услышит крики – выгонит его в шею ко всем чертям из палаты и главврач ему в этом не указ.

Адвокат уже потом понял, что я его просто провоцирую… и понял, что нахрапом меня не продавить и что никакие документы я подписывать, тем более сейчас, уж точно, не намерен.

К тому же…

– А с чего вы решили, что я откажусь от своей доли в бизнесе отчима? Как понял, в завещании я являюсь наследником. Я прав? А так же обязан буду заботиться о сестре.

Адвокат поморщился…

– Как раз, ваша сестра и не желает, чтобы вы, именно вы, заботились о ней, к тому же, вы не в состоянии, по понятным причинам, пока принять, как активы вашего отца, так и всю его и вашей матери недвижимость.

Неприятное дело суды между родственниками, но… – адвокат смотрит на меня серьёзно… – у вас нет шансов.

Я усмехаюсь в ответ, даже забыв показать, как я слаб. Отвлёкся.

Но видно, на мой промах и сам адвокат не очень то и обратил внимание. Во всяком случае, мне так кажется.

– Шансы есть всегда, уважаемый, – отвечаю ему на полном серьёзе. – Вы не можете себе даже представить, кого я могу призвать защищать мои права, а если ещё заинтересованным лицам пообещать часть своей доли в бизнесе отчима.

Да вас на части разорвут, тем более, позиции в суде у моих адвокатов будут намного серьёзнее, чем ваши, и уж поверьте, даже если сейчас вам удастся протянуть через врачебную комиссию, что я немного съехал умом, то повторная психологическая экспертиза всё поставит на свои места и тогда вам, и сделавшим первое заключение о моей невменяемости, придётся солоно, а то и уголовное дело заведут. Вам это надо?

Во я выдал на одном дыхании!

Даже, вон, адвокат проникся моей речью, но, видно, не её содержанием.

– То есть, договариваться с сестрой и родственниками вашей матери вы отказываетесь наотрез? – уточняет адвокат.

Я вновь, словно от холода, жму плечами.

– Вообще-то я не услышал ничего о договорённостях. Вы тут с самого начала мне пытались ультиматум впихнуть, пользуясь моим больным состоянием. Уже это одно характеризует вас лично, как редкую тварь! – решил я идти на конфликт.