Нечестный штрафной. Книга первая. Часть первая

Мальцу, если даже выживет и будет нормально соображать, один путь – в детский дом. И без вариантов. – Вздохнул мужчина… – вроде как, что-то там нахимичили, но зацепили их. При продаже квартиры хабаровской. Там так получилось, что мальчик прописан был, а вот девочка больше в Комсомольске с бабушкой по линии отчима жила. Завернули, говорят, сделку. Ну-ка, Марина, подай мне сюда его карту. Посмотрю, кто ему что навыписывал. А то окажется, что травят, а потом меня, как его лечащего врача и обвинят во всех грехах. Упаси, господи!

– Да что вы такое говорите, Геннадий Яковлевич, как можно?! – возмутилась женщина.

– В медицине всё возможно, особенно в наше сумасшедшее время! Кстати, о времени. Какое сегодня число, дорогая Марина Николаевна? – печально произнёс врач.

– Так с утра пятнадцатое вроде и май на дворе, а если вы ещё и год забыли, то шестнадцатый. По телевизору опять все новости то про Украину, то про Сирию. Задолбали уже. Словно не о чем больше рассказывать… – возмутилась медицинская сестра.

– Тогда так и запишем.

Пятнадцатое мая две тысячи шестнадцатого года. Внеочередной осмотр. Итак, Сидарчук Андрей Андреевич. Ух ты, как в своё время Громыко звали. Тоже Андрей Андреевич. Кто отец то его настоящий, если погибший только отчим?

Я и дышать перестал, боясь пропустить хоть слово из того, что говорилось в этой комнате, вернее, палате интенсивной терапии. Что-то из того, что я слышал, совершенно не укладывалось в моей голове. Если их всех послушать, то получается, я как-то попал в тело своего сына?! Причём, так попал, заранее, а сам-то я ещё живой, ещё год мне старому жить, а тут…

– Так, вроде, военный какой-то.

За месяц, что искали, нашли, говорят. Но сейчас он в Сирии. Воюет. Причём, реально воюет. По секрету шумнули, что типа, то ли спецназ, то ли ГРУ. Сказали, не беспокоить, пришёл ответ. Вернётся, сообщат.

Вот же, суки-и-и!

Получается, я ещё тогда сына лишился?! То-то, я думаю, меня мурыжили с предоставлением отпуска. Всё «заменить некем», «заменить некем» твердили.

Вначале Донбасс, в Ростове три месяца просидели в полях, пробухали. А вот теперь в Сирию кинули и говорили уроды, что всего на четыре месяца всего-то засылают, да вон, как вышло – навсегда…

Но что-то меня мутит от этой фантастики.

Может, я просто бред словил?

Шиза посетила? Об этом я уже думал.

Вот! Правильно. Думал!

Я ощущаю себя, пускай и не как всегда, но ощущаю. Правда, каждое маломальское движение вызывает приступы боли.

«Не волнуйся.