Малой 3

Кан Ливий вскочил с кресла и начал орать на побледневшего просителя: – Вы что там, совсем обкололись, черви учёные? Да ты хоть сам представляешь ценность для империи псиона с такой силой. Это ты, старый маразматик, будешь работать за него! Разве нам грозят катастрофы или землетрясения? Да меня засмеют там, в империи, за такую панику! Ну, подумаешь, прошли эти твои волны. Что случилось-то? Никто не погиб, ничего не разрушено. Даже списать и то ничего не получится.

Потом Кан Ливий успокоился так же резко, как и возбудился, и, усевшись на своё место, заметил: – А вот тут ты действительно молодец, подсказал мне просто отличную идею.

Так что там у тебя с этими пси-волнами?

* * *

Руководитель дипломатического департамента, господин Ролис Вин, слышал истеричные крики Кана Ливия и лихорадочно припоминал все грехи своего ведомства. Правда, чем дольше он думал, тем яснее понимал, что по большому счёту и грехов-то особо не было. Ведь не считать же грехом то, что строительством посольств и ведомств для вновь прибывающих дипломатов занимается фирма собственного сына? Да все и всегда так делают.

Не сделай он так и приличное общество его просто не поймёт. Однако осознания того, что за ним нет ничего крамольного, пугало ещё больше.

Из кабинета губернатора быстро выбежал, смешно задирая ноги, председатель учёного совета Солии. Он вытирал пот цветастым носовым платком что-то бормотал про себя. Не замечая присутствующих в приёмной посетителей, учёный стремглав бросился к выходу.

Он даже не подумал воспользоваться роскошно отделанным лифтом, а мгновенно спустился по широкой лестнице, покрытой лунивицкими коврами.

Такой забег учёного мужа вызвал тихую панику среди ожидающих в приёмной. Некоторые решили, что губернатор, наверное, сегодня не в духе и лучше отложить свой визит на более удобное время.

– Господин Ролис Вин, – ожила секретарь, достоинства которой были весьма выразительны, – Вас ждёт губернатор.

Главный дипломат Солии уже лихорадочно подыскивал серьёзный довод для отказа от встречи со всеми любимым губернатором, но мысль не успела оформиться, как секретарь повторно пригласила его в кабинет к шефу.

«Всё, это конец!» – мелькнула паническая мысль и дипломат с хмурым лицом и плотно сжатыми губами решительно шагнул в кабинет.

Против всех его ожиданий губернатор Кан Ливий оказался в прекрасном расположении духа и на лице его сияла не дежурная чиновничья улыбка, а почти человеческая эмоция.