Малыш Гури. Книга вторая. Мы в ответе за тех…

Ой, какой впечатлительный! Я бросился к другу и резко вплеснул в него дозированное количество силы и манны. Помогло, он открыл глаза.

– Малыш, предупреждать надо. Я же уже старый и нервы не держат. Ты уж меня извини. Но и зрелище, скажу я тебе. Что теперь?

– Поройся в его вещах, может чего найдёшь, и его прах вон в тот мешок собери. Кто знает, может, на что и сгодится, а я займусь раненным.

Пропускать через себя силу и манну, вкладывая их в плетения восстановления третьего уровня очень сложно. Процесс выкачивал из меня силы, и к тому же, причинял немалую боль.

На полное восстановление раненого ушёл практически весь запас кулона. Хэрн, выполнив мои задания, сидел рядом и внимательно следил за моими действиями.

– Готово. Фу-х! Ну и устал. Дай команду занести сразу двух в качестве жертвы. И чего ты такой задумчивый?

– Потом скажу, не хочу тебя отвлекать.

Дальше пошёл простой конвейер. Если бы не манна и сила, что текли в меня через кинжал от жертв, я бы кончился на первом же раненом. Ближе к восьмому вылеченному раненному, меня уже шатало, не помогало ни мясо монстра, в качестве НЗ, и жертвы не давали того ощущения свободы и лёгкости.

Хэрн уже не падал в обморок, при превращении тел в прах, но в останках рылся с не понятным для меня остервенением.

Первый раз, когда вынесли спящего раненного, и вещи от жертвы, все, а вокруг палатки собрался весь состав каравана, разом вздохнули с радостью, а на тряпки жертв смотрели с непередаваемым ужасом. Хэрн прорычал, что если в следующий раз он выйдет из палатки и опять увидит праздношатающихся, то начнёт набирать жертв из их состава.

Приказал немедленно заняться другими ранеными, так как за сегодняшний остаток дня сможет вылечить, или подлечить только тяжёлых. Остальных потребовал перевязать и как только будут освобождаться ошейники, приказал надевать их на особенно плохих. Собрать трофеи, заняться свежеванием погибших лошадей, готовить еду на весь состав каравана, распорядился узнать у торгашей насчет, не освободилась ли часом крытая повозка и если такая найдётся, то он готов поменять для нас её на лошадей.

С восьмым тяжёлым закончили уже ближе к ночи. Сил практически не осталось. Хэрн позвал на ужин. И я всю трапезу слушал его умные рассуждения на тему правильного ухода за больными. Умеет Хэрн подать себя, да и слушают его все теперь, заглядывая в рот. А что скажешь, великий шаман каннов!!! За каких-то четыре-пять часов, практически воскресить восемь тяжело раненных, такого не бывало никогда.