Малыш Гури. Книга вторая. Мы в ответе за тех…

Как рассказывает капитан, а он, надо признать, очень мало чего рассказывает, они смогли оторваться только недавно и то, говорит, что за ними по пятам двигался какой-то дикий отряд. В бой с ними он благоразумно не вступал и только позавчера они смогли пересечь границу Империи. Но вся проблема в том, что никто не даёт гарантию, что за ними не двинул и отряд неприятеля, если учесть тот факт, что силы противника раз так в десять больше, чем у гвардейцев…Проблема ещё и такая, они все ранены, и сильно истощены. На, ешь – сунул он мне в руки ножку какой-то пташки.

И через паузу, во время которой он боролся с такой же ногой, продолжил с набитым ртом – Узнав, что здесь произошло нападение, и кто является нападавшими, они и вовсе сникли. У них не осталось запасов провизии и их кони истощены до предела. – он усмехнулся – Хотели забрать наших коней, да не тут-то было, стоило им только покинуть своих лошадей, те метнулись к табуну и больше своих хозяев не слушают. Позволяют себя кормить и дались расседлаться. И от табуна ни на шаг. Благо, барон предупредил их старшего, в чём собственно, дело и те пока успокоились. Сейчас отдыхают, пытаются залечивать раны и усиленно питаются. Их командир молодец, в жёсткой форме запретил пить вино. В лагере сейчас воинский порядок с караулами, патрулями, часовыми и дозорами. Все ждут, когда я, или вернее, ты очнешься. К нам приходит только Мартин. Он очень расстроился, когда прозвучал приказ о запрете пьянства. Единственно, хитрый, носит вино нам, типа для меня, мы с ним тут в двоечка и отрываемся. Ты ешь-ешь, у нас еды вдоволь, даже тебе, с твоим аппетитом хватит. Вина налью совсем немного, ты мне нормальный нужен. Сейчас утро, причём, раннее. Выйдем отсюда, я думаю, к обеду. А так, после еды отдохнем, и твоего подопечного будет время проведать. Да-да, парень, которого ты лечил, лежит здесь, и на удивление живой. Я ему плетениями первого уровня жизни немного здоровье поправляю, как ты и велел, но, увы, на большее меня пока не хватает, ну, не даётся мне эта магия перворождённых. Не понимаю я её. Нога у него нормально прижилась. И это… – Хэрн замялся – у него исчезли шрамы. Все, и старые в том числе. Он сам словно помолодел. – и Хэрн так посмотрел на меня…понятно, опять теперь со своей идеей прицепится. Вот, почему-то уверен…

Чтобы сбить его с напрашивающихся просьб быстро спросил:

– Он сильно похудел?

– Кто? – не понял, сбитый с толка, Хэрн.

– Как кто? Ну этот… раненый.