Малыш Гури. Книга вторая. Мы в ответе за тех…

А самостоятельно таланта к этим дисциплинам я не открыл. Я думаю – тут Хэрн мстительно посмотрел на весело шептавшихся Мартина и Олией – нам стоит попросить спеть что-нибудь поэтическое моего друга Мартина, он весёлый и лёгкий в общении человек и должен быть наделён такими добродетелями, как умению петь и играть на музыкальных инструментах.

Его тут же поддержала баронесса, а следом за ней и все остальные, громко скандировали:

– Мартин, хотим песню!!! Мартин, хотим песню!!! Мартин, песню!!!.

Опешивший Мартин, не ожидавший такой подставы со стороны друга, ничего умнее не придумал и на автомате выдал:

– Господа, прошу прощения, но я воин и пою только строевые песни. Если вы хотите музыки, то вам к малышу. Он играет и поёт, у него и инструмент есть. – сказал и выпучил на меня глаза, прикрыв рот рукой.

Ну, гадёныш, сдал с потрохами. А о последствиях вы подумали? Нет, вижу, что до обоих только сейчас доходит, что они доигрались.

– О-о-о!! Оказывается среди нас скрываются истинные таланты! – захлопал в ладоши барон – Просим! Просим! Просим!

Я уничтожающим взглядом глянул ни притихших шкодников и, улыбнувшись, сказал сиятельным господам.

– Увы и ах, уважаемые господа, спешу вас огорчить, но сегодня я очень устал, а инструмент у меня полумагический, и не приемлет, когда я к нему прикасаюсь без должной подготовки и настроя. Мне очень жаль, как-нибудь в следующий раз. Моё почтение – я поднялся, учтиво поклонился одновременно всем и никому в отдельности, каюсь, подсмотрел, как это делал герцог Ергонии – ещё раз, прошу простить меня.

Молчанием проводили меня все. Никто так и не проронил и слова.

– А ведь малыш прав – подал голос герцог – завтра у нас тяжёлый день, и хотя мы смогли неплохо подготовиться и экипироваться, но стоит всё-таки отдохнуть перед переходом.

– Несомненно, ваша светлость!

Через несколько минут у костра остались сидеть только Мартин и баронет. Хэрн ушёл провожать Олию до фургона.

Я так и уснул под постоянное бормотание разговора двух корешей. А перед тем, как окончательно провалиться в объятие Морфея, услышал присоединившийся приглушенный голос Хэрна, и доносившиеся через равные промежутки стук кубков.