Предназначение. Книга 1. Часть 3

В каждой стене, кроме той, где была стойка и сцена, было по два окна в тяжелых, скорее всего, дубовых рамах, а в стене, где была входная дверь – окно было только одно.

Внимательно осмотрев помещение, я подковылял к ближайшей лавке и совсем уже было собрался на нее плюхнуться, как услышал голос Зерта.

– Не советую! – твердо сказал он, и когда я взглянул на него, отрицательно покачал головой, усиливая свое утверждение.

Я тут же ощутил, что он прав, потому как вспомнил, в каком цвете сейчас окрас моей задницы и представил, как же мне было бы больно, плюхни я ее сейчас со всего размаха об эту жесткую лавку!

А потому, я согласно ему кивнул, заодно и поблагодарив за столь неожиданно выраженную заботу, и аккуратно опустил свои полузадия на лавку, все равно слегка скривившись от боли.

Орк озадаченно посмотрел на меня.

– Вообще-то, – весь его вид говорил, что его неправильно поняли, – я тебе вообще не советовал садиться, потому что, в таком состоянии, заставить себя встать будет очень сложно.

А ты что подумал?

Мне было стыдно озвучивать ему свои мысли о его заботе о моей многострадальной заднице, поэтому я просто вяло махнул рукой, мол, чего пристал к маленькому, и буркнул:

– Давай, баул-то, я свежее вытащу, а то до бани вообще никогда не доберемся.

Орк небрежно бросил мне мой мешок, из которого я быстренько достал свежую рубаху и штаны, и, закрыв его, не стал бросать орку, просто чувствовал, что могу не докинуть, а поставил на стол.

Зерт покачал головой, глядя на меня, подошел, забрал мой тючок и, небрежно бросив:

– Жди здесь! Никуда не уходи!

… поднялся по лестнице наверх.

* * *

Да, спать на настоящей кровати, на простынях, после баньки, после вкусного ужина, приготовленного не на костре, неизвестно кем, это я вам скажу…

Проснулся я от того, что Зерт тряс меня за плечо и орал почти что в ухо:

– Раст, подъем! Вставай, Раст, завтрак проспишь!

Магическое слово «завтрак» вырвало меня из объятий сна.

Во всяком случае, это было первое слово, выкрикнутое орком, которое осознал мой, измученный вчерашней скачкой, мозг. Вот кажется, да, вроде, когда скакал, мозг в этом не участвовал от слова «совсем», так почему же у меня вчера, ближе к вечеру, башка совсем работать перестала.