Пустышка 5

Молчит, всматривается в меня, словно впервые видит…

– Ты слишком сильно изменился, милый виконт Сергей Персов. – проронила она грудным, таким приятным голосом – И предложение твоё необычное и неожиданное. Звать знакомить с мамой, это очень ответственный шаг. Но почему только с мамой, а не с родителями вообще? А, если, не срастётся не с тобой, не с твоим братом? Мне непротивна мысль, сути твоего предложения. Благо, ты не рассматриваешь меня в виде шлюхи, а это уже радует. Не деньгами прельщаешь, а с мамой зовёшь поближе познакомиться.

Дорогого стоит такая просьба. Не аристократитился ещё, пока. Столкнулась я с этой стороной дворянской жизни, даже к моим не столь уж и большим годам. Грязи на меня вылили, за эти годы, прилично. А потом и вовсе по-взрослому попытались нагнуть. – Видно вино стало на девушку действовать, такие откровения пошли в открытую. – Так что очередной разрыв я, боюсь, не переживу. И прокажённой меня, точно тогда окрестят. На этом можно на мне тогда крест ставить. У меня, если и есть шанс на счастье, то он призрачный и он один. Ошибку допускать нельзя. И я не уверена пока…что он, это ты или как-то связан с тобой. Пока не уверена. – поправилась она.

– Но это же не мешает познакомиться поближе с моей мамой?? – Уточняю я у неё.

Задумалась. А потом…

– Наверное, и правда, нет. Как с родительницей своего ученика я с ней знакома, но вот как с…

Замялась…

Улыбаюсь ей… ну, давай, выдай сама, как ты смотришь на меня через призму своих страхов и сомнений.

– Мамой возможного спутника… – вывернулась она из щекотливого, достаточно, положения…

– Надеюсь спутника жизни?? А может всё же свекрови?? – Не удерживаюсь я, чтобы не добить её…

– Об этом ещё слишком рано говорить, да и нужно ли… – смотрит на меня с вопросом в глазах. – Удиви меня, чтобы и я поняла, кем ты можешь стать для меня. Тем, кто прошёл мимо, чуть взглянув, или ты тот, с кем и по жизни нестрашно пуститься в плавание…

Вздыхаю.

– Роман, не законченный… – говорю я задумчиво – который и не начинался.

Кивает мне, а сама так ладошку под подбородок подставила. Локоть руки на столешницу, и смотрит на меня выжидающе.

– Ты, говорят, стихи пишешь. Может и мне, что прочтёшь? Есть, что для меня особенное в твоём репертуаре.

И тут в голове голос Бори, до этого почти молчавшего…

– Песня есть. Всё той же великолепной орчанки с кем мой бывший хозяин не смог остаться навсегда, хотя и очень хотел этого.