Путь одарённого. Подмастерье четырёх магов. Книга четвёртая. Часть вторая

Всего полгода ему на это потребовалось, а вот мои успехи в освоении мастерства асассинов, удручающие. Со слов дедушки Бирка, нашего на сегодня учителя, я полный профан. Ноль… и что сделать из меня путного, даже у такого мастера как он, ничего не получается. До мастера, в его понятии, я никогда не дотяну…

С одной стороны обидно, конечно, выслушивать в свой адрес такие определения, на фоне успехов брата, но не стоит забывать, что Стани обучался с малолетства. Хотя у меня, со слов мастера, что-то было в заготовке, что в меня вложили неведомые учителя, но ни в какое сравнение с умениями брата и речи не идёт.

Но я ведь младше на два года, а в этом возрасте это огромная разница, хотя наш мастер так не считает. С его слов, если есть талант, то он есть. Нет… ты хоть усрись, а будешь простой посредственностью.

Увы, я и есть посредственность, но начиналось всё, ну очень весело…

Хотя…

Тогда в таверне, где удалось стырить с помощью Пика артефакты, увы, не всё бескровно обошлось. Даже через чур, много крови пролилось и косвенно, по нашей вине.

На дикие крики, раздававшиеся из коридора второго этажа, всколыхнулся весь народ, что находился в тот момент в большом обеденном зале.

Дядюшка Вар буквально помчался на этот крик души, а следом за ним и ваш покорный слуга.

А что… мне, конечно, и так доложат, что в номере происходило у магов, когда они обнаружили пропажу артефактов. Но и увидеть всё своими глазами со стороны, тоже очень хотелось. А и проигнорируй я такую заварушку, что начинала происходить в таверне, у многих бы возник вопрос, а чего это я такой спокойный и любопытства не проявляю, а не замешан ли я в похищении вещей, что случилось у достопочтимых посетителей таверны.

А потому мчался я за полукровкой дедом, не уступая в скорости ему ни на шаг.

Упс…

А ведь, похоже, уже начался бой, из сопровождавших магов, воинов, трое уже у дверей в номер, в неестественных позах лежат. У одного горло перехвачено, второй и вовсе без головы валяется, бестолковка в уголок у окна откатилась, а третий на спине лежит, а из грудины рукоять кинжала торчит.

Готов.

Ещё двое, по бокам коридора, у противоположных стеночек расположились… и оба, по-видимому, раненые.

Один, на груди ладонью дырку, откуда кровища хлещет, зажимает, второй и вовсе обрубок руки баюкает. Ишь, как они быстро друг с дружкой разобрались, а ведь ещё и из номера звуки борьбы слышатся и крики, крики яростной схватки…

– … я тебя уничтожу. Ты посмел попытаться меня надуть.