Яга. Начало

Прежде неуклюжая на вид, да нескладная, теперь стояла она стройная, как тростиночка, гордо подняв голову. Сияли огромные, точно два блюдца, голубые глаза. А волосы, прежде спутанные, ровной волной спадали по плечам.

– Эт-та что же, Любава? – осторожно высовывая голову из-под ведьминой юбки, уточнил кот.

– А то, кто же? – засмеялась кикимора.

– Красиувая, – мурлыкнул кот.

– Красивая, – согласилась Яга. А Любава от похвалы засмущалась, щеки зарумянились.

– Спасибо тебе за зелье чудодейственное! – от души поблагодарила ведьму кикимора.

 – Антипка-то весь вечер от меня не отходил, всё глаза мои нахваливал, да пальчики целовал. А после, как стемнело, предложил его век разделить.

– А ты? – уточнил Баюн.

– Согласилась, конечно, – звонко засмеялась кикимора. – Даже и помыслить не могла, чтоб такая сила у зелья того была. Грустно вот только, что не настоящее это, как отпустит, одумается Антипка.

Она вдруг вся подобралась как-то, съежилась… Яга вскочила, подбежала к Любаве, да в глаза ей глядя твёрдо сказала:

– Не развеется.

Не так моё зелье чарует. Коли не люба ты ему, ни в жисть бы в жены тебя не позвал. Если только в кусты, плоть тешить. Оно решимость придаёт, да глаза открывает на то, чего раньше не видел.

– Так вот, значит… – протянул Баюн, но замолк, едва гневный взгляд ведьмы увидал.

Выпросив у кикиморы сливок, кот в дальний угол комнаты ушёл. А Яга усадила Любаву перед собой, да давай выспрашивать, кто в замке живёт.

– Неужто все слезы льют? – недоверчиво покачала головой ведьма, когда кикимора ей о двенадцати царевнах, что в башнях томятся, поведала.

– Все, – вздохнула та. – А постой! Одна только… Есть тут царевна одна, Василисой кличут. Справная девка, крепкая, красивая, да ума не занимать. Она вот одна и не рыдает.

– Василиса, говоришь, – протянула Яга. – Вот бы мне с ней с глазу на глаз потолковать… Можешь устроить?

Дождалась Яга, пока солнечные лучи спрятались за высокими еловыми макушками, выскользнула из своей башни.

Скелетов в коридоре не было, подивилась ведьма таким переменам, но шла осторожно, стараясь не шуметь. Верный Баюн крался следом, заметая следы пушистым хвостом. Дорогу же показывала то и дело вздрагивающая от страха Любава.

По двору прошли также, молча, лишь в зарослях малины кикимора шумно выдохнула.

– Эх, и напужалась я с тобой, Яга. Лишь бы толк вышел!

– Тебе толк уже вышел, – напомнил Баюн. Во дворе показался Антипка.