Предназначение. Книга 1. Часть 4

– Так, пап, – дав отцу немного помечтать, продолжил я, потому что всадники и встретивший их Зерт, уже были довольно близко, и наш разговор должен был вот-вот закончиться, – насколько мы здесь задержимся?

– Я планирую на день-два, – ответил отец, открыв глаза и быстро кинув взгляд вокруг, – но сам понимаешь…

– Угу! – согласился я. – Возможно, задержимся. Я понял. Тогда, пап, я не успел тебе сказать… То было не ко времени, то просто забывал, но… – я сделал паузу, набрал побольше воздуха в грудь и, зажмурившись, выпалил: – Я уже могу попробовать добраться до большой баронской печати.

Было тихо, ничего не происходило. Отец не ругался, не обзывал меня «непомнящим балбесом» и «склеротиком», не кричал, что «ранний склероз – признак ранней зрелости», а просто молчал.

Я приоткрыл один глаз. Отец продолжал ехать, но теперь он сосредоточенно смотрел перед собой и о чем-то напряженно размышлял. Я про себя облегченно выдохнул и открыл второй глаз.

Отец покосился на меня и, усмехнувшись, спросил:

– Попробовать можешь, а вот достать сможешь?

Я пожал плечами, представил, как я из сумки Путника достаю баронскую печать и увидел как в моей правой руке, как и говорил Витор, появилась… какая-то увесистая округлая фигня, сантиметров десять длиной и сантиметра три в диаметре, судя по весу и цвету, из золота. Я недоуменно покрутил ее в руках, а потом, показав отцу, задал вопрос:

– Это она?

– Ну-ка, дай гляну! – отец скептически посмотрел на тяжелый золотой цилиндр в моих руках и протянул руку, в которую я и переложил эту фиговину, нужно сказать, с облегчением.

– Нет! – отец только взглянул на нее, поднеся поближе к глазам. – Это точно не печать, но это точно какая-то заготовка, возможно даже, для чего-то магического. Встретимся с его бывшим магом, нужно будет спросить, вдруг что-то нужное? А пока держи у себя! – и отец протянул мне эту фигню обратно.

Я взял и быстренько вернул ее обратно в сумку Путника.

– А зачем ты ее вообще достал? – поинтересовался у меня батя, и я, покраснев от смущения, признался:

– Витор сказал, что, чтобы достать какую-либо вещь из этой сумки, нужно представить ее, и она появится, а я никогда не видел, как выглядит печать.

Мой голос звучал все тише и тише, и последние слова я говорил уже шепотом, но отец, скорее всего, уже догадался о моих затруднениях.