Пустышка 2

Неплохо…, хотя по виду больше спартанский тип напоминает. Миминизировано всё слишком. Стол, стул, кресло одно. Шкафчик и потрет на стене какого-то чувака…

Сама в кресло уселась, а мне кивнула на стул около стола.

– Так, что в наших вопросах вас смутило, уважаемый Сергей Геннадьевич.

Ты смотри…, смутить меня решила. Коленки на показ. Юбка не много в бок съехала, открывая вид на неплохие такие ляжечки. Пощупать бы их.

Что за мысли блин?

– Включила обольщение. – реагирует Искин. – На молодняк, явно, рассчитано воздействие.

Немного магии, немного прикрытой эротики, и мозги у противника или оппонента, это как посмотреть, отключаются. Вот только фигурки ей. Нам документы, край как нужны.

Я ухмыляюсь ей в открытую…

– Елена Николаевна – смотрю я на бейджик, на её шикарной груди – а не просветите юношу, сколько там, в этом году, получили права подростки в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет? И сколько среди них простых граждан, а сколько представителей семей высшей аристократии империи? Я вам показатели не испорчу? Всё же я простолюдин, как никак??

А взгляд-то заметался…

Не знает куда себя деть и что отвечать.

Перевела бы всё в шутку…, так нет же… растерялась.

– Может добить??

Это от Искина предложение приходит…

– Мы будем разбирать вопросы, по которым у мне возникли сомнения?? – всё же задаю я контрольный вопрос.

Смятение в её глазах.

– Подождите в коридоре. Вас вызовут, Сергей Геннадьевич. Мне нужно… – пауза затягивается…

И в моей голове за неё продолжает фразу уже Искин.

– Посовещаться с руководящими товарищами. – смеётся он.

Сижу уже час в коридоре у стеночки, на своей лавочке. Господа полковник уже с час, как вышла из своего кабинета и всё никак не может вернуться обратно. И какое-то шевеление тут происходит.

Боря пока не решился подключиться к камерам… выжидаем. А вот экзаменуемые, в группе которых я сдавал экзамены, уже вышли из зала. Туда вторая группа зашла. И ведь какими-то печальными выглядят ребята.

Явно не срослось у них сегодня со сдачей. На повтор пойдут.

Второй час ожидания. Я начинаю волноваться. И ведь, и от дяди Вовы никакого сообщения нет. Чего ждать? Да, и проголодался очень. Сказали бы, что не сдал. Пошёл бы домой, обдумывать, как и куда жаловаться будем. Так нет же, молчок. Бесит неизвестность, причём, которая насыщается искусственно. Неужели трудного сказать…, как вот другим…, кто сдал, а кто нет.