Осень призраков

Так же, на ощупь, Кристина вернулась в комнату.

На полу валялись предметы, случайно сброшенные с полок. Катушка ниток. Игла проткнула палец, и Кристина едва не рассмеялась, настолько смешной и незначительной была новая боль. Расческа. Свечной огарок. Огонь! Кристина подскочила и принялась шарить на полках. Где же? Должны быть спички. Зажигалка? Но полки стояли пусты.

Кроме бака неисследованной в котельной оставалась только посадочная площадка Кристины. Она подступилась к ней с непонятным трепетом внутри. Что-то не давало ей так же бесстрашно ощупать подушку, какая-то неловкость, фантомные ощущения, точно тело знало что-то, о чем еще не догадывалось сознание.

Кристина нащупала край подушки и потянула на себя. Она сдвинулась, заскрипев по полу невидимыми ножками. Кристина потрогала край. «Матрас, – решила она и тут же одернула себя. – Чего ты боишься? Тараканов? Змей?»

После всего, что произошло с ней за последние сутки, бояться старого матраса было смешно. Кристина залезла на него и принялась ощупывать в поисках чего-нибудь полезного.

Теперь она поняла, о чем помнило тело. Матрас лежал неровно, точно кто-то напихал под него камней или какой-то мусор. Между стеной и матрасом торчал кусок ткани. Кристина потянула за него. В матерчатую трубу были вложены какие-то палки. Они зацепились за что-то под матрасом и не желали вылезать наружу. Кристина рассвирепела.

– Твою мать! – за такие слова мама неделю не выпускала бы ее из дома. Кристина дернула трубу что было сил и вырвала ее на себя.

Ломкие небольшие деревяшки посыпались на матрас. Кристина подобрала одну из них и поднесла к самым глазам.

– Да что за… – Кристина не договорила. Она еще несколько секунд держала оторванный, высохший до кости палец, пока ужас не затопил ее до краев.

Это не ножки скрежетали под матрасом. Две куртки и две пары обуви в прихожей. Вот почему котельная оказалась закрыта на засов изнутри. Хозяин никуда не ушел.

«Его нарочно оставили здесь! – пришла безумная мысль. – Как стража в гробнице у фараонов!»

Кристина скорчилась в дальнем углу, у самого бака, но даже отсюда до матраса была едва ли больше пары шагов.

Ее колотила нервная дрожь. Отчего-то даже в детской кроватке, когда картонная кукла звала ее голосом матери, Кристине не было так жутко.

«Огонь, – занудно напомнила та часть ее существа, неразум, нечто от пещерного человека, что никогда не сдается, выживает, бьется до конца: сейчас он отвечал за их спасение. – Спички. Зажигалка».