Осень призраков

Забыв про порезы и холод, Лайт выпутался из кустов и подполз к телу. Оно лежало, уткнувшись лицом в грязь. У Лайта не было фонарика, чтобы толком его рассмотреть, но с виду с человеком все было в порядке.

«Он мертв, – у Лайта не было и тени сомнений. – Не трогай. Беги!»

Лайт глубоко затянулся холодным воздухом и взял труп за ноги. Мертвец застрял неглубоко. Кусты отдали его с некоторой брезгливостью. «На свеженькое потянуло», – бредил Лайт. Враги стояли вокруг них. Враги качали ветвями. Враги проклинали его своим скрипом.

Даже природа против агента по недвижимости Лайта Филлсона. Naturetraitor. «С тобой тоже поквитаюсь!» – пообещал Лайт и перевернул тело на спину.

Совсем мальчишка. Глаза безмятежны, горло вырвано. Из раны вывалился жук и скрылся в траве.

– Кто с тобой так?.. – охнул Лайт и сам подавился ответом. Рот парня поставили на замок. Три рыболовных крючка скрепляли губы, намекали: «Рыба – знай свое место!» Из уголка рта наружу торчал плетеный хвостик. Лайт приблизил лицо почти вплотную, чтобы рассмотреть получше.

Веревочка.

– Ключ!

Крючки сидели туго. Губы не давали распечатать рот. Лайт вымазал руки тяжелой сургучной кровью. Стоило раздвинуть челюсти, как конец веревки нырнул вглубь.

– Дьявол! – взбесился Лайт. Придется лезть в рот к трупу. Лайт бессильно сжимал кулаки. Ветер стучал над обрывом почтовым ящиком. Лайт присел над телом, раздувая ноздри в беспомощной ярости. «Благодарение Господу, что тело еще не пахнет!» – Кожа ощутила холодную влажность языка, костяшки пальцев коснулись верхних зубов.

Парень открыл глаза.

Лайт отпрыгнул на несколько футов. Не удержался на ногах, полз на заднице, закапываясь пятками в грязь, ни на секунду не прекращая орать. Парень бился на земле, пытался заткнуть руками развороченное горло. Кровь хлестала фонтаном. Несчастный силился что-то сказать, но выходил лишь харкающий клекот. Лайт опомнился и ринулся на помощь. Мальчишку еще можно спасти!

Лайт оторвал подол рубашки, прижал к ране, жажда жизни билась сквозь пальцы затухающими всплесками.

Глаза парня помутнели и закатились. Рука, сжимавшая горло, сползла на грудь. Щеки Лайта обжигали слезы. Никого на свете он не жалел больше, чем этого мальчишку. Собственная жизнь казалась менее ценной, чем шанс, секундная прихоть Судьбы, не позволившая ему спасти парнишку. Лайт отшвырнул тряпку, горячую от крови.

Пальцы мальчишки, так яростно боровшиеся за жизнь, сжимали тонкую веревку. Плетеный хвостик.