Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Провозившись какое-то время, Фин проверил все еще пару раз. Из того что было, он смастерил миниатюрный крюк из четырех загнутых иголок, которые торчали в разные стороны.

– Жара. – Он снял камзол и рубашку, белое как бумага тело сильно контрастировало с загоревшим за месяц лицом. – Отнеси его к тому дереву и отпусти.

Дракончик понятливо взял крючок в лапы, и, немного хромая, полетел в сторону пальмы, под которой лежали заветные припасы.

– Помедленнее – сказал Фин, он еле успевал разматывать веревку, – отпускай.

Михиль разжал лапки, вожак-гиена проснулась, поглядела на них, навострив уши. Крюк упал на песок прямо за сумкой с едой – «Только бы не оборвался…» – Подумал Фин и начал медленно тянуть крючок по песку – «ЕСТЬ!» – обрадовался он, иголка зацепилась за фляжку с водой. Фин медленно потащил ее, то и дело нервно поглядывая на Вожака, который встал на передние лапы.

В духовом зрении гиены это был еле заметный клубок, точно не живой и неинтересный, но шуршание песка привлекало внимание.

Что еще больше привлекло вожака это дух в теле Фина. Он изменился, и зверь чуял, что тот следит за ним, и за той бледной штуковиной, что ползла по песку.

Фин притих и перестал тянуть нитку.

Спустя минуту продолжил.

Вожак в два прыжка долетел до фляги и разорвал ее в клочья, затем и все другие вещи, разбросав еду по песку, часть улетела в болото, часть он сожрал, учуяв мясо. Хотя от специй потом чихал до конца дня.

Фин быстро потащил крючок, который зверюга не заметила. Затем наблюдал, как вожак ест все, что было по вкусу, а после звонкой струей мочи окрестил то, что осталось.

От разорванных фляг затемнели мокрые пятна, которые растворились на глазах. Вонь от мочи дошла даже до Фина.

Вожак фыркнул, истратив весь боезапас, вернулся на свой скалистый трон, предварительно припорошив все песком.

– Да уж… – пробормотал Фин, он не чувствовал злости. Для него гиены были чем-то вроде ребуса, правила которого нужно понять как можно скорее.

И Золот твердо знал – выход есть всегда.Рюга несколько часов сидела на песке, дух выветривался из ее тела вдвое быстрее, – «Скоро закончится… башка болит». – Она посмотрела на Михиля, который зачем-то зарывался в песок, затем лежал там минут пять, менял позицию и снова закапывался, – «Для чего мне вообще возвращаться в Холмы? я этих пердунов загодя ненавижу… Хан, да?..