Артания

Артане не обратили внимания, но Придон, что изнывал от безделья и муки ожидания, спросил тут же:

– А что ты делаешь?

Черево взглянул на него недружелюбно, буркнул:

– А это я… свинину не ем!.. Пойдемте, не останавливайтесь.

– Свинину? – удивился Придон. – Какую свинину? Свинину ты ешь, знаю! Еще как ешь, прямо сам, как… ну, как будто ешь соотечественника.

Черево хмыкнул, пояснил, даже не обидевшись на мальца:

– Ты не ешь свинину, а я плюю на демона. Понял? У каждого народа свое свининонеедение.

– А что за обычай? – спросил Придон жадно.

Черево вздохнул, посмотрел по сторонам, но все заняты рассматриванием залов, через которые идут, начал объяснять с неохотой:

– На одном плече у каждого человека сидит добрый демон, на другом – злой. Человек волен показывать, на чьей он стороне, поплевав на демона. Один демон подсказывает добрые поступки, другой – злые, но это для невежественных людей, а мы, посвященные, знаем, что один склоняет человека жить просто, обыденными заботами и обыденными радостями, а второй постоянно напоминает, что человек – это нечто более высокое, чем он есть сейчас, что человек – это одичавший бог, растерявший свое наследие.

– Так это же прекрасно!

Черево скривился, будто хватил уксуса.

– Не все так просто, увы. Кто сможет все время жить высшими идеями, отдавать жизнь за отечество? Мы все-таки хоть и боги, но – одичавшие, хе-хе. А одичавшим многое позволено… Ведь одичавшее в нас тоже требует своей доли, понял? Если совсем ничего не давать, то… Впрочем, иным удается, но это – подвижники, аскеты.

Он запнулся, подыскивая слово. Придон шел рядом, уже не замечая красот дворца, подхватывая странные слова, где таилась мудрость куявов.

– Что соблюдать?

– Гм, некоторое равновесие. Между этими демонами, разумеешь? Медленно и очень постепенно увеличивая долю того демона, что призывает жить душой, а не плотью.

Придон поморщился.

– Медленно… Что за трусость? Я могу с этим демоном справиться! На каком плече, говоришь, сидит?

– Плюй через левое, – посоветовал Черево. – Обязательно попадешь! Хоть невидим и бестелесен, но плевок в свою сторону ощутит.

– Как? – спросил Придон.

– Но ты же ощущаешь недобрый взгляд? Тебе становится тепло от дружеской улыбки?

Придон подумал, фыркнул презрительно:

– От улыбок куявов? Не смеши.