Башня-2

Так что местному населению, к примеру, неча загребать больше, чем могут слопать. В то же время образованию за океаном поумерить бы аппетиты, а то жрут больше половины всех потребляемых ресурсов. Ну, все также согласны, что надо резко поднять уровень здоровья всех людей, так как генофонд загрязнен… Еще не спишь?.. Это значит вспомнить о евгенике, почистить уже существующие лечебницы по идиотам…

Он внезапно оборвал речь, словно сболтнул лишнее, она в самом деле насторожилась, у нее вырвалось:

– Так это же фашизм…

– У тебя на все есть ярлык, – ответил он.

Швырнул карандаш на стол, поднялся, потянулся. Зеленые глаза оглядели ее оценивающе. – Да, посвежела. Ползание по трубам поднимает тонус, как вижу.

Она вспыхнула:

– Да иди ты…

– В ванную, – закончил он. – Там хоть мыло есть?

– Какое-то собачье. Шампуней нет.

– Их тогда не существовало, – объяснил он наставительно. – Разве я не сказал, когда это все готовилось?

Но отправился не в ванную, а снова порылся в просторных ящиках. С изумлением она узнала в них допотопные холодильники.

На стол полетели массивные банки. Яркие этикетки объясняли, где курица с горошком, где ветчина, где телятина. Красная и черная икра в таких же трехкилограммовых банках.

– А где консервный ключ? – спросила она.

– Ты что, – удивился он, – собралась есть на ночь? Ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Полагаю, – огрызнулась она, – уже утро. А утром я всегда ем!

В его руке появился длинный нож устрашающего вида. Она вздрогнула, лезвие с легким стуком вошло в банку чуть ли не по рукоять.

Тремя молниеносными движениями он вскрыл, криво и с рваными краями, но запах оттуда вырвался на волю одуряющий. Она сразу вспомнила, что после занятий шейпингом маковой росинки во рту не было, а курица в микроволновке… похоже… совсем изжарилась.

– А тарелки здесь есть? – спросила она на всякий случай.

– Есть, – ответил он.

Но Юлия уже поддела на кончик ножа ломоть ветчины, жадно впилась зубами. Сладкий сок сразу потек в горло, она даже застонала от наслаждения.

Олег ел отвратительно степенно, сдержанно, еще чуть, и вовсе мизинчик оттопырит, а Юлия махнула рукой на все манеры, на пикниках и то держалась раскованно, а здесь далеко не пикник.

– У тебя хороший аппетит, – заметил он. – Жрешь, как голодный крокодил.

Она мычала от удовольствия:

– Какие мы дикари… Какие дикари! С ума сойти. А сладкое здесь есть?

– Все есть, – сообщил он. – Даже шампанское, хотя здесь это совсем дикость.