Баймер

А чтобы получить копию, надо бы ставить еще листок, а между ними проложить такую пропитанную с одной стороны краской бумажку, так и называемую копиркой… У секретарш пальцы всегда были испачканные, а у их начальников… гм… Словом, секретаршам приходилось советовать не использовать копирку вместо туалетной бумаги.

– Садись, – велел Конон. – Ну, как тебе у нас? Я вижу, что не ошибся. А если и ошибся, то в лучшую сторону. Думал, ты только в железе ас! Вот уж не ожидал, что сумеешь мою дражайшую заинтересовать.

– Да все просто, – ответил я. – Я уже многих друзей так… Люди просто боятся компа. Стоит их похвалить, сказать, что у них получается даже лучше, чем у других, тут всякий чувствует себя орлом. И в самом деле, перестает громоздить глупость на глупость. Светлана Васильевна сегодня поздно ляжет спать, вот увидите.

– Гм, – сказал он с сомнением.

– А вот нам труднее, – сообщил я. – Илья Юрьевич, мы с вами как евреи в фашистской Германии, как негры в старых Штатах, как прокаженные в средневековой Европе, как… как не знаю кто! Нас и сторонятся, и жалеют, как придурков, как…

Он смотрел, набычившись.

Сказал с подозрением, голос похолодел:

– Что-то не понимаю, о чем ты.

– Все очень просто, – заговорил я торопливо, чувствуя, что моя успешно начатая карьерка сейчас может оборваться. – Я хожу меняю платы одному академику. Он не так богат, как вы, но его знают во всех странах, он лауреат международных премий, почетный член Британской, Испанской и Сорбоннской… есть такая страна?.

. академий. У него имя, имидж, сурьезные работы по ядреной физике. Так вот он играет на компе тайком даже от жены! Это ж что за жизнь: ни разу не насладиться полноценным звуком долби… разве что когда жену удается спровадить в гости! А она, как назло, заядлая домоседка. Игры я ему таскаю в рефератах по этой самой ядреной физике, чтобы, если кто глянет на обложку, понимал, что молодой аспирант идет к своему наставнику! Как будто поллитру тайком несу.

Я говорил и говорил, ибо пока человек говорит, он может заставить говорить другого, а чем больше тот, другой отвечает, тем меньше способен на какие-то решительные действия.

Наконец Конон сказал:

– Я тебя что-то не понял. Это ты к чему?

– Я не такого ранга, – сказал я с отчаянием, – как вы с академиком.