Бездна

А то, хитроанусные, находите лазейки! Нет на вас товарища Сталина.

Тартарин вздохнул.

– Сам по тем временам скучаю. Правда, не застал, но дедушка что-то рассказывал…

– Что?

– Уже не упомню.

Южанин довольно хрюкнул в своем углу и сказал со смешком:

– А мне дедушка… или дедушка дедушки рассказывал, что видел самого Чапаева!.. Сижу, говорит, за пулемётом, веду огонь, а командир кричит: вон по тому пальни!.. Вижу, человек речку переплывает, я по нему очередью, он оглянулся, тут я его и увидел…

Я ощутил, что мое невмешательство уже чересчурно, напомнил со строгостью:

– Господа товарищи, предлагаю опоздунов и прочих опоздателей не ждать.

Больно жирно им. И плохой пример для молодёжи.

– Ну их, – сказал Казуальник бодро, – но всё же новые запреты надо! Потолще и побольше, побольше! А то вот некоторые всобачили интеллект и мыслительные способности своим кошкам и песикам. Перестроили им речевой аппарат, чтобы те могли говорить… И что? Уже не совсем держать их в конуре и кормить из миски!.

. Добро пожаловать за стол вместе с хозяевами. Да и не хозяева уже, а как бы друзья, партнёры, равные… Но лапы не приспособлены держать ложку и вилки, пришлось им менять лапы на руки…

Ламмер зябко передернул плечами.

– Уроды, – сказал он с чувством. – Пришлось и всё тело менять. И что?.. Хрень какая-то. Зачем мне собака в теле человека?.. Да, не хватает нам товарища Сталина. Как потомственный сраный интеллигент заявляю, что всегда был против, а сейчас вот за!

Глава 8

Я поднялся во весь рост, сердце стучит молодо и мощно, даже учащённо.

Чуткая нервная система реагирует на величие момента, отодвинул опустевшую тарелку, оглядел собравшихся, они, в свою очередь, время от времени бросают на меня заинтересованные взгляды, хотя жевать не перестают, это дело святое и праведное.

– Как сказал великий Явтух, – произнес я веско, – до старта осталось четырнадцать минут.

Казуальник ввернул:

– Чуть больше, надеюсь.

Поспешишь – сингуляров насмешишь, хотя они и так с нас ржут, как конница Буденного вместо с лошадьми.

– Или чуть больше, – согласился я, – всё зависит от того, как стартанем. А мы должны! Иначе для чего копили силы, лежа на диванах?

– Насчёт четырнадцати сказал не Явтух, – уточнил сварливо Казуальник, – а Войнич. Хотя нет, Войнич писала не то про Слепня, не то про Овода, а Войнович – про Марс… Шеф, ты ещё Гурченко вспомни с её пятью минутами!..