Чародей звездолета «Агуди»

– Заслуживающим доверия? – спросил я.

– Заслуживающим, заслуживающим, – ответил он тихо и ровно, но мне почудилась не то насмешка, не то угроза. – Разве я не сказал, что перепроверил?

– Людям нужно доверять, – сказал я, – как говаривал великий вождь, но… перепроверять.

Никто не улыбнулся шутке, острить еще рано, это позволительно ближе к концу трудного заседания, все смотрят с ожиданием. Я быстро просматривал текст, а Карашахин спросил чуть громче, явно рассчитывая и на чуткие уши моей команды:

– На этот раз, похоже, вам все-таки придется… что-то предпринимать по Рязанской области.

Я поморщился, мало мне этой головной боли, еще полчаса терпеть, пока анальгин притупит, поинтересовался:

– И до чего договорились тамошние экстремисты? Пока не вижу никакой зацепки для тревоги.

Карашахин сказал настойчиво:

– Господин президент, раскройте глаза. Это говорят уже не экстремисты. Губернатор Рязанской области пообещал рассмотреть вопрос о возможности референдума по своей области.

Я сказал с раздражением:

– Они что, с ума посходили?

– Нет, господин президент, – ответил Босенко очень серьезно. – Там очень здравомыслящие политики. Правда, это сказано на охоте, в подпитии, но корреспонденты уже разнесли его слова по местному телевидению. Пошли слухи. Возможно, это провокация. Возможно, пробный камешек, чтобы проверить нашу реакцию. Вполне вероятно, полагают, что у нас не хватит воли стукнуть кулаком по столу.

Я покачал головой:

– Нет, Игнат Соломонович, об этом не может быть и речи.

Никакого стучания кулаком. Меня избрали президентом не для этого… Более того, меня избрали из пятерых кандидатов именно потому, что я все-таки приверженец потерявшей в последнее время популярность политкорректности. Все-таки большинство в моей стране верит в торжество… ладно, может быть, даже не в торжество, но зато верит в справедливость идеалов добрососедства и в порядочность!

Он вздохнул, отступил, взор его погас.

Я чувствовал душевный подъем, в груди защипало, а сердце застучало чаще. Мы должны выстоять против разгула насилия в этом мире. Мы верим в гуманность, мы верим, что мир охватило временное легкое умопомешательство, верим, что все пройдет, и человечество устыдится вспышек раздражения, насилия,

– Я еще понимаю тревогу приморцев, – сказал я, – на земли которых нелегально переселяются корейцы и вьетнамцы. Понимаю, хоть и с трудом.