2024-й

Ну там нельзя нападать на низколевельного, а то и вовсе разрешить только по обоюдному согласию…

Роман сказал непонимающе:

– Но как это… ПвП только по обоюдному согласию? Это неинтересно!

Тарас Гулько подал голос:

– А интересно, когда на тебя со спины нападет ублюдок втрое сильнее и убьет ни за что ни про что? Только чтобы потешиться?

Роман буркнул:

– Он станет пэкашником, такие вне закона. На него смогут охотиться все, кто захочет, без риска стать убийцей!

Я покачал головой:

– Это мы уже проходили.

Во-первых, ничего не стоит отмыться, минут десять поохотившись на мобов. Ну, пусть полчасика. Во-вторых, это только на очень многолюдных серверах пэкашника легко заловят. А если онлайн несколько десятков? В огромном же мире месяцами будет бегать по локациям, никого не встречая. Так что легко пэкашить и отмываться, пэкашить и отмываться.

Тимур покачал головой и сказал с осуждением:

– Все равно плохо. Без пэкашников.

– Почему? – спросил я.

– Нереалистично.

– В чем?

– А как в реале? – напомнил он. – Убийца бегает еще долго, пока поймают. И то если поймают. И еще не одного человека маньяк замочит, прежде чем сам сдохнет или его наконец-то арестуют.

– Это в реале, – согласился я. – А кто сказал, что мы должны копировать реал? Те писатели, что стараются писать «правильно», то есть поближе к действительности, самые незаметные и самые неинтересные существа.

Настоящие писатели… и не только они, должны создавать миры, в которых людям захочется побывать, а если миры очень удачные, то и пожить!

Он задумался, хмыкнул:

– Ну не знаю, не знаю. Мир без ПК обеднеет.

– И реальный мир без убийц обеднеет, – согласился я. – Но почему-то все на это готовы. И еще людям почему-то не хочется попадать в автомобильные катастрофы, хотя на чужие смотрят по видео с агромадным удовольствием. И кино с авариями смотреть любим.

Но для себя хотим только безоблачной радости…

– Ну ладно, ладно! Не надо это ля-ля. Если без пэкашников, что вообще-то вроде перчика в пресном блюде, то чем ты можешь заманить в игру новых людей?

– Еще не знаю, – признался я. – Думаю.

Гулько прогрохотал могучим голосом, что как нельзя соответствует его фигуре:

– Мне очень не нравится, что никак не сойдем с наезженной колеи! Не только мы, а вся индустрия.