Остров – Северная территория

Путнику, решившемуся выйти в Дикие земли, и днем, и ночью угрожают агрессивные животные-мутанты – от крыс и бродячих собак до устрашающих тварей-мутантов – и ничуть не менее агрессивные люди и нелюди – налетчики, каннибалы, наемники, мутанты, мародеры.

Развалины города Вашингтон и окрестные земли носят название Средние дикие земли. А окрестности бывшего Лас-Вегаса называются Мохавскими землями.

Темнота

Метро встретило меня молчаливыми железными воротами, за которыми скрывались темные железнодорожные пути со своими обитателями.

Ветер гонял по главному авеню обрывки газет и афиш. Редкие птицы, пролетавшие мимо, делали пейзаж не таким одиноким и унылым, где-то слышалось шуршание крыс и лай одиноких собак вдали.

Мне как-то доводилось слышать о гостинице посольства апартаментов Чеви-Чейз, но оказался я здесь впервые. Мой отец, который постоянно уходил из семьи на загадочные заработки, нередко рассказывал мне о гостинице. В свое время она служила точкой для деловых встреч, но и после разрухи это место продолжило выполнять свою функцию.

К моему удивлению, мне не попадались никакие признаки того, что когда-то здесь процветала гостиница, оживленным персоналом встречая посетителей. Даже характерных вывесок не наблюдалось. Я еще раз осмотрелся. В голову стали закрадываться подозрительные мысли, но выбора у меня не было – бомба на моей шее заставляла меня верить словам чуть ли не первого встречного. Тут моему взору бросилась красная дверь пятиэтажного здания.

Она была неприметна и неброска. Я, было, метнулся к ней, но схватившись за ручку, вся моя решительность исчезла. Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Дверь еле скрипнула под моим напором, и я оказался в холле.

В фойе было темно. И лишь слабые лучи, настырно пробивавшиеся сквозь щели деревянных досок, которыми были заколочены все окна, давали какую-то видимость.

Глаза быстро привыкли к вязкой темноте, представляя возможность весьма легко ориентироваться в помещении гостиницы.

Солнечный свет, пересекаясь с некоторыми предметами, рождал забавные искаженные тени. В правом углу фойе стоял большой дубовый стол ресепшн, на котором величаво красовались позолоченные буквы «Апартаменты Чеви-Чейз. Павильон Вашингтон», но пыльные и затертые временем.

Огромная люстра, чудом уцелевшая от бомбежек, нависала над центром холла. Ее металл лениво отражал в себе настойчивые лучи солнца и причудливо разбрасывал их по помещению.