Человек, изменивший мир (сборник)

От дикой усталости не было сил лишний раз шевельнуть пальцем. Тролль похлопал его по плечу и подтолкнул к внутренним дверям. Иди, мол, отдохни. Я справлюсь сам. И каким только чудом он держится?

На следующий день Женька старательно деактивировал и дезинфицировал скафандры. Работа не из самых приятных, тем более после вчерашних ужасов. Женька с трудом ворочал скафандры повышенной защиты и хриплым голосом тянул старинную уральскую песню:

– Ой ты, дедушка, ты, медве-е-е-едушка-а-а-а,

Задери мою коровушку-у-у-у,

Опростай мою головушку-у-у-у,

Лучше в море-е-е быть уто-о-пимо-ому-у-у-у,

Чем на свете-е-е жить нелюбимому-у-у-у.

Динамик над головой произнес голосом Тролля:

– Эй, Карузо, заканчивай и топай в общую каюту. Сбор. Капитан, видимо, решил устроить нам баню без деактивации.

В единственной просторной каюте уже находились Тролль и Макивчук. У капитана была перевязана голова, под глазами темные круги, но выглядел относительно бодро.

– Садитесь, – сказал Макивчук тяжелым голосом, – разберем все по порядку.

Это относилось к Женьке. Тролль продолжал безмятежно вышагивать по каюте. Это у него называлось «мыслить». Словно он мыслил ногами, как одноног с планеты Смигла.

Женька послушно сел и положил руки на колени. Более чувствительный, чем совсем бесчувственный Тролль, у того одни железные мускулы и каменный лоб, он чувствовал, что капитан намерен сказать что-то очень серьезное.

Макивчук кивнул Яну, давая ему слово.

– Это зверье, – сказал Ян скучным голосом, – имеет уши, сравнимые разве что с плавильной печью. Я имею в виду солнечную плавильную печь. Они могут фокусировать лучи на расстоянии до ста метров. В фокусе температура достигает двух тысяч градусов. Естественно, что ничего подобного под нашим карликовым солнышком природа сотворить не могла.

Макивчук слушал внимательно, хотя все это знал и раньше. Женька заметил, что капитан с каким-то напряжением прислушивается к ровной интонации голоса космонавта, пристально всматривается в его скупые движения.

– …Но в этот раз, – продолжал Тролль, – случилось редчайшее для этой планеты явление. Паршивенькое облачко закрыло солнце. Зверье, которое я предложил Макивчуку как первооткрывателю назвать своим именем, уже не могло воспользоваться преимуществом своих ушей-парусов. Во всяком случае, мы так думали. Но аборигены вдруг вспомнили про свои не совсем атрофированные зубы.