Трудно быть богиней

Но не проходило и месяца как они начинали на него вешаться, а мной командовать, – домовик скорчил такую презрительную мордашку, что стало очевидно, диктатура у него не в чести. – Только ты, да Кселима ко мне хорошо относились. А с другими Диларию приходилось разрывать контракты и выпроваживать девиц восвояси. Что очень било по его репутации. Они такие доносы на него писали королю – страшно вспомнить! А последняя, так и вовсе, утопилась из-за неразделённой любви к нему, чем напрочь отбила у Дилария охоту заниматься с девчонками.

Кто ж виноват, что мой хозяин однолюб. Как повстречал Кселиму, так и всё, больше никто не нужен.

– Ясно. А где она сейчас? Почему они не вместе?

– А это тебе лучше у самого Дилария узнать. Если захочет – расскажет, – глядя на меня печальными глазками, сказал домовой.

Больше я мохнатика пытать не стала. Из-за меня у него, итак, настроение испортилось. Но для себя сделала пометку, «спросить при случае у Дилария», хотя вряд ли он поведает мне красивую сказку с хорошим финалом.

Не зря же Бари погрустнел, когда я про Кселиму спросила. Но любопытство пересиливало совесть.

К моему счастью, случай представился довольно быстро. Однажды днём, когда я, лёжа на авторской кровати, по совету нашего умного ушастика, читала книгу «Растительный и животный мир Элоры», раздался негромкий стук в дверь. После приглашения, в комнату вошёл Диларий и задумчиво оглядел пространство. Он ещё ни разу ко мне не заходил с тех тор, как я поставила на дверь замок и, соответственно, не видел, как у меня здесь стало всё красиво и уютно.

Гость выглядел странным. Так и не доложив о цели визита, он заложил руки за спину, молча обошёл моё пристанище, явно думая о чём-то своём и изредка грустно улыбаясь. Я не стала его тревожить, а просто ждала, когда он сам со мной заговорит. Заняв наблюдательный пост, поудобнее усевшись на кровати и свесив ноги вниз, старалась вести себя как мышка, чтобы не нарушить немую тишину, в которую погрузилась моя мансарда.

Никогда прежде я не видела Дилария таким задумчивым, сосредоточенным, скорее даже мечтательным.

Словно он что-то внезапно вспомнил, то, что было безумно давно и теперь кажется выдумкой. Оборотень подошёл к окну, тому самому, через которое открывался чудесный вид на осенний лес, далёкие горы, голубое высокое небо с белыми барашками облаков. Мне очень нравилось сидеть на подоконнике именно этого окна, так как второе выходило на задний двор, болтать ногой и смотреть в даль.