Эстафета

Эстафета

Юрий Александрович Никитин

Человек, изменивший мир

Человек иногда «срастается» с окружающими его вещами и не хочет менять их на новые, пусть даже они и лучше. И чем старше человек, тем крепче эта связь… Антон когда-то не понимал нежелания менять обстановку у своего отца, теперь его не понимает его собственный сын. Но во вкусах и привязанностях этих трех поколений есть нечто общее...

Юрий Никитин

Эстафета

Когда Антон, насвистывая, вошел в свою комнату, оператор сразу же усилил освещение и включил его любимую мелодию.

– Полезная машина, – Антон ласково похлопал по стене в том месте, где должен был находиться оператор, – только что нос не утирает.

Крошечный пылесос и полотер бросились подбирать комочки грязи, упавшие с ботинок, пыль с пиджака. Дубликатор подхватил сброшенную рубашку и туфли и тотчас же смолол их.

Антон выключил вспыхнувший было глазок гипновизора:

– Нет, сегодня зрелищ не будет.

Будет работа, и на этот раз все придется делать самому.

Он давно собирался заняться перестройкой дома, но отсутствие свободного времени, а то и просто лень всегда мешали. Наконец его дом, выстроенный еще пять лет назад, стал казаться допотопным чудищем по сравнению с соседними, которые обновлялись и перестраивались по нескольку раз в год. Оттягивать дальше было просто невозможно, и Антон, решившись, почувствовал облегчение, словно уже сделал половину.

Полотер надраил пол, где прошелся Антон, и хотел было юркнуть в свою щель, но Антон ухватил его за усик и швырнул в дубликатор.

Полотер только пискнул, за ним полетел пылесос, затем Антон, кряхтя, поднял японскую вазу и тоже опустил ее в дробилку. С картинами было сложнее: полотна пришлось скомкать, а раму из черного ореха сломать, иначе они не влезали в дубликатор, зато голова Нефертити прошла в отверстие свободно. Передохнув, Антон отнес несколько изящных раковин из атоллов Тихого океана.

Когда в комнатах остались одни голые стены, он захватил альбом с трехмерными фотографиями новых домов, который ему вчера прислали по телетрансу, дал команду на разрушение и вышел.

Пока стены плавились и застывали белой пластмассовой лужицей, он внимательно перелистал альбом. Все-таки здорово изменилась архитектура за последние пять лет. Ни одного знакомого силуэта. Взять, к слову сказать, дома соседей.