Изгой

Настолько гигантская, что, казалось, вся долина вокруг нее всего лишь зеленая лужайка. Стены из немыслимо толстых плит камня тянулись и тянулись, истончаясь, и лишь далеко-далеко сворачивали под прямыми углами. Это оказался целый город, окруженный с четырех сторон высокой стеной, которую невозможно пробить никаким тараном.

Но внутри этого четырехугольника медленно поднимается странная крепость… так Олегу показалось вначале. Но холодок по спине прокатывался все сильнее. Какая же крепость, если нет окон, а отсюда с горы видно, что вообще даже пустот нет! Толпы народа, впрягшись в невидимые отсюда канаты, тащат туда исполинские плиты камня, что вырубывали они со Скифом.

А другие с помощью веревок и простых приспособлений поднимают их наверх, укладывают так, чтобы без зазора, чтобы сцеплялись одна с другой, чтобы сверху можно было класть еще и еще, чтобы башня достигла невиданной высоты…

– Не понимаю… что это за крепость… в которой вообще нет помещений?

Ширвак пояснил, но видно было, что и сам не понимает, что говорит:

– Я ж говорил, ты не понял! Это не крепость.

Это Башня.

– Что за Башня?

– Хозяин строит Башню, чтобы достичь неба.

– Зачем?

Ширвак пожал плечами.

– То ли чтобы небо не упало на землю, то ли сам собирается взобраться на небеса. Кто знает?

Скиф сказал зло:

– Умники, а что скажете насчет тех всадников?

От крепости в их сторону неслись крохотные фигурки всадников. Немалое конное войско, солнце блистало на кончиках копий, панцирях, доспехах.

Иные размахивали саблями, словно уже рубили убегающих рабов.

– За камни! – велел Олег. – Для нас все удачно…

Восставшие торопливо разбежались, слышно было, как гремят камни, со всех сторон ругань, все торопятся забраться повыше. И безопаснее, да и любой камень, сброшенный с высоты, бьет сильнее.

Дорожка между каменными стенами узкая, по два-три всадника если и проехать, то с трудом и не везде, а если вскачь, то и вовсе по одному, Олег это выкрикивал Скифу, тащил вглубь, отступал, и когда передние всадники выметнулись на прямую и увидели двоих убегающих рабов…

…они пришпорили коней.

И не услышали грохота камней, падающих с обеих сторон. Олег и Скиф разом повернулись. Из пыльного облака выметнулся только один на обезумевшем от страха коне.

Был он так жалок, что Скиф брезгливо вытер пальцы, после того как сломал ему хребет и бросил умирать на раскаленные солнцем камни.

Восставшие торопливо спускались со стен, обыскивали трупы.