Главный бой

Он остался стоять, но Добрыня и сидя ухитрялся смотреть сверху вниз, высокомерно и покровительственно.

Белоян покачал головой:

– Ты можешь сколько угодно рассказывать, что устал в дороге. Но я вижу в твоих глазах печаль и тревогу. Что-то случилось?

– Да так… Ничего серьезного.

– Говори!

– Белоян, – ответил Добрыня с неудовольствием, – это мелочь… Не настолько уж я и встревожился. Просто на днях явился мне один черт… Или демон, хотя сам он назвался богом. Сказал, что из старых богов, которых мы позабыли.

И что терпение его лопнуло. Требует жертв и признания своей власти.

Говорил он легко, беспечно, улыбался красиво и мужественно, но Белоян следил за лицом богатыря, хмурился.

– Что он восхотел?

– Всего лишь коня в жертву.

– Твоего?

Добрыня покачал головой:

– Я тоже его спросил. Он сказал, что ему все равно, чей конь, лишь бы конь был боевым, а не рабочей лошадью, что таскает плуг.

Наступило молчание, Белоян спросил после паузы:

– Жертва не велика. Почему ты отказался?

– Уже знаешь, что отказался?

– Достаточно знать тебя.

Добрыня откинулся к стене. Широкая спина уперлась в толстые надежные бревна. Красивое мужественное лицо напряглось, под кожей вздулись рифленые желваки.

– А что бы ответил ты?

Белоян развел руками:

– Ну, я – другое дело. Я волхв…

– А я, – ответил Добрыня надменно, – человек. И не могу склонять голову перед… – Он запнулся.

Белоян спросил с нажимом:

– Перед кем?.. Или – чем?

– Я могу, – ответил Добрыня тише, – склонять голову перед справедливостью, перед чужой правдой.

Но не склонюсь перед силой! Этот бог… кто бы ни был, не попросил меня принести ему жертву. Я знаю, боги без жертв чахнут и мрут. Он потребовал! – Он снова умолк.

Белоян спросил быстро:

– Ну-ну! Самое важное!

– Он сказал, – выдавил Добрыня с неохотой, – что если я не принесу ему эту жертву, то через двенадцать дней в моем доме будет пожар. – Он умолк.

Белоян неотрывно смотрел в темное, как грозовое небо, лицо витязя.

– Ну, пожаром тебя не испугать. Что сказал еще?

– Что в огне погибнет мой отец.

Белоян после паузы спросил осторожно:

– Это когда было?

– Десять дней тому.

– Значит, через два дня?

Добрыня сказал угрюмо:

– Думаю, послезавтра. Но вряд ли наши боги допустят, чтобы появился какой-то чужак, начал требовать себе жертвенники, капища.

Белоян после паузы проговорил, морщась:

– Наши боги… знаешь ли, чересчур терпимы. Им бы поесть да поспать.