Главный бой

С запада пришел Рюрик, основал свое королевство, с юга – хан Аспарух, покорил пару племен и тоже основал царство, с востока пришли угры, им дали место на равнине… Гм, пришли еще Радим и Вятко, тоже создали свои племена, грозят превратить в королевства… Разве в лесах севернее отсюда остались места. Можешь основывать свое королевство. Если с этой красавицей, то от вас пойдет сильный и красивый народ!

Леся громко фыркнула. Богатырь широко и открыто улыбнулся:

– Спасибо за лестные слова. Но нет, этот путь чересчур медленный.

Не для меня! Это для простого люда… Эти Радим и Вятко – простолюдины? Я с моим длинным мечом хочу завоевать себе королевство готовенькое!

Добрыня кивнул угрюмо:

– Да, конечно. Чтоб не трудясь… Но у Рюрика была еще и дружина. А что ты можешь сам?

Богатырь оглядел его оценивающе. Улыбка стала шире.

– А ты можешь оценить?

– Еще как, – ответил Добрыня. – К тому же я как раз защитник рубежей… уже нашего королевства!

Он вытащил меч, богатырь вытащил свой. Пустили коней по кругу, присматриваясь и примериваясь.

Богатырь держался на коне свободно, в движениях чувствовалась сила и ловкость, а мечом двигал легко, без напряжения. Мускулы играли и перекатывались под темной от солнца кожей. Многочисленные шрамы выделялись как узоры странной татуировки.

Его спутница и рудокоп высокомерно наблюдали за схваткой. Кобыла Леси приблизилась, обнюхивалась с лошадкой красавицы. Леся зло дернула повод, едва не оторвала кобыле голову. Та всхрапнула и повернула голову, чтобы обнюхиваться с конем рудокопа.

Мечи заблистали на солнце. Добрыня нанес пробный удар, воин легко парировал, в свою очередь ударил красиво и сильно наискось. Железо зазвенело звонко и страшно. Добрыня чувствовал, как от кисти по всей руке пробежала дрожь и растаяла в теле. Он угрюмо присматривался к противнику, оценил длину рук, мощь ударов. Слабые места отыскивать не стал: достаточно и того, что голый как дурак перед бабой и уродом красуется, а тут тебе не ярмарка…

Он пошел на опасный прием, раскрывшись, меч противника блеснул у самых глаз, острое лезвие с силой ударило в грудь.

Его тряхнуло, на солнце блеснули булатные пластинки, разлетелись, как холодные осколки льда под ударом молота. Однако и его меч провел точно такую же полосу по груди заморского противника.

Оба отпрянули, тяжело переводя дыхание. С груди Добрыни исчезли три булатные пластины, спасла кольчуга. Зато от его меча на груди воина пролегла длинная борозда, откуда сейчас бурно плеснула кровь.