Контролер. Скелет в шкафу

Я мерно отхлебывал кофе, в самом деле хорош, толк знают, во всех кофейнях мира побывали, восточные сласти тоже вполне, надо и у нас в лаборатории такие же, а то бесконечные бутерброды уже чересчур, будто у нас в самом деле фантазия заканчивается на митохондриях.

– Итак? – сказал я.

Бондаренко задержал чашку у рта, взглянул на меня в упор через фарфоровый край.

– Мы вам рассказываем все очень подробно, – произнес он замедленно и тяжеловесно, – потому что вы… человек науки. Не руководствуетесь лозунгами, энтузиазмом и прочими не имеющими к делу вещами.

Я просто уверен, что примете нашу точку зрения.

Мещерский уточнил с самым хмурым видом:

– Только учтите, нет такой вещи, как наша точка зрения. Мы и сейчас оцениваем… каждый по-своему. Но так как мы тоже ученые… ну, не в общепринятом смысле, еще как ученые, то все еще не поубивали друг друга.

– Я думал, – проронил я, – у вас дисциплина.

– Она есть, – ответил Мещерский, – и она строгая. Но это после принятия решения.

А его еще не приняли. Надеюсь, примем после вашего доклада.

– Сейчас тот случай, – вставил Бондаренко, – когда политики готовы прислушаться к мнению ученых.

– Редкостный случай, – пробормотал я.

– Разве, – ответил он, – не во всех странах так?..

– Польщен, – пробормотал я с некоторой тревогой. – Надо было запрашивать больше… Ладно, я готов слушать.

Мещерский сказал деловым тоном:

– Итак, вы получили допуск, подписали о неразглашении и прошли все прочие формальности.

Да-да, сейчас нас мониторят и докладывают о ваших реакциях. Рад, что вы приняли окончательное и бесповоротное решение, теперь могу посвятить вас в наши сложности.

– Да-да, я уже скрестил пальцы.

Он сказал, морщась:

– Стельмах Валентин Афанасьевич, так зовут нашего последнего из ЦК КПСС, утверждает, что СССР развалили не США. Что США как раз больше всех были заинтересованы в сохранении советской власти, так как под властью коммунистов Россия постепенно слабела, а США наращивали преимущество.

Я спросил, чуточку прибалдев:

– А кто же развалил…

– КГБ, – ответил он с огромной неохотой. – Стельмах утверждает, что это была тщательно спланированная и продуманная во всех деталях операция, которую КГБ осуществил просто ювелирно.

Я пробормотал:

– Но это же бред!.. И пусть утверждает… Ему сколько лет? Девяносто? Так у него уже старческая деменция!

Бондаренко помалкивал, а Мещерский тяжело вздохнул.

– Он абсолютно здоров.