Контролер. Скелет в шкафу

Хлопнула металлическая дверь, я не стал оглядываться, через телекамеры видел, как Бондаренко поднимается по лестнице, а теперь вышел на крышу и топает к нам.

Ингрид развернулась, я услышал ее удивленный голос:

– Ростислав Васильевич?

– Вышел вас проводить, – сообщил он. – Дело абсолютно непривычное, потому даже Мещерский в замешательстве. Ингрид, не кляни пилотов, я уже вижу… Это я велел им на пять минут позже, чтобы я успел сказать вам на дорогу пару слов.

Она смолчала, а я спросил:

– Простите, я человек науки, в политике совсем дикарь.

Почему так важно сохранить это в тайне? Для меня такое, простите, как-то диковато. Мы, люди науки, напротив, стараемся раскрыть тайны природы…

Он невесело усмехнулся, развел руками.

– Хороший вопрос. И нет ответа такого вот четкого, однозначного. Природа человека сложнее окружающей природы, а природа человеческих отношений так и вовсе… Некоторые наши говорят, что хрен с ним, пусть разоблачает. И времени уже прошло много, и, самое главное, народ увидит, что все было не так ужасно, как подается в прессе… хоть нашей, хоть госдеповской…

Я уточнил:

– Что, госдеповская и наша освещают одинаково?

Он кивнул.

– В точности.

– Почему?

Он сдвинул плечами.

– Интересы противоположные, но здесь совпадают. Конечно, нам хочется дать госдепу по рогам и сообщить ошеломляющую правду, пусть умоются…

– Ну-ну?

– С другой стороны, – ответил он невесело, – наше руководство и вся наша политика могут приобрести некоторый зловещий облик… Пугающий даже.

– Злокозненный, – пробормотал я. – Да, верно…

Он возразил с некоторой горячностью:

– А надо ли, когда во всех странах подают свою как прозрачную и абсолютно предсказуемую для любого человека? Хотя, как вы знаете, это совсем не так. Потому лучше промолчать, что это была самая масштабная спецоперация КГБ.

Я проговорил с некоторой растерянностью:

– Только сейчас начинаю понимать сложность того, что надо мне сделать… Хотя никакой злокозненности не было, но подготовиться, да, пришлось вам тайно, чтобы не сеять паники… Но все равно это бьет по мозгам.

В народе считается, что именно КГБ охранял СССР…

Он кивнул.

– Академик Сахаров часто говорил, что в СССР осталась только одна абсолютно некоррумпированная структура, это КГБ. Эти слова даже «Голос Америки» несколько раз повторил в передачах на СССР, а потом и Би-би-си, но там был сделан акцент на том, что все остальное было коррумпировано. Это, конечно, ложь.