Контролер. Порвали парус

– Машина у подъезда твоего дома, – сказала она. – Пойдем, убедишься.

– А гарантии?

Она покачала головой.

– Мы разведка, забыл? Тем более военная. Никаких записей! Но слово у нас держат твердо. Потому что с теми, кто не держит…

– Знаю, – прервал я. – Не рассказывай, я нежный и трепетный, ночь спать не буду… хотя все равно спать не дашь, чувствую.

– Чего-чего?

– Можешь сделать себе еще чашку кофе, – сообщил я со вздохом, – я сегодня не жадный. Наверное, к перемене погоды. Или потепление климата сказывается… Что там МАГАТЭ прогнозирует, не знаешь?.

. В холодильнике парочка пирожных, ты еще не видела, я хорошо спрятал. Можешь оприходовать, а я пока отдам кое-какие распоряжения в свою лабораторию, раз уж могу завтра не появиться с утра.

– Ах да, – сказала она язвительно, – у тебя и там мышки!.. Ты весь какой омышенный…

– Вот-вот, – сказал я, – распоряжусь насчет мышек и всего научного потенциала… Ладно, для тебя опасно знать секреты науки.

– Почему? – спросила она быстро, предсказуемо среагировав на слово «секреты».

– Мозг не выдержит, – ответил я с ехидцей. – Для такой нагрузки его нужно тренировать годами в лабораториях, а не в тренажерных залах.

Она проводила меня взглядом, я вышел в другую комнату, откуда в самом деле заглянул как в лабораторию, так и с помощью видеокамер в кабинеты Мещерского, Бондаренко, генерала Кремнева и прочих, на чью поддержку рассчитываю.

У всех настроение приподнятое, удалось отстоять от поползновений Генерального штаба захапать этот отдел и объявить своим.

Уже знают, что там сдались, а вот насчет моего согласия вернуться и продолжить работу вообще не сомневаются…

Когда я появился на кухне, Ингрид пирожные уже долопала, а сейчас, присев, заглядывает на нижние полки в холодильнике. Когда бросила на меня взгляд искоса, лицо вроде бы не изменилось, но я уловил, как с облегчением перевела дух.

Все верно, побаивается, что передумаю и останусь в своем мире ученых, где все умные, вежливые, понимающие, все занимаются благороднейшим делом на свете, а не возжелаю заниматься дерьмом, с каким приходится сталкиваться в составе силовых структур.

– Утром идем в отдел Глобальных рисков, – сказал я. – А сейчас топай в койку. Ты где ляжешь, с краю или к стенке?

Она округлила глаза в несказанном изумлении.

– Ты такой добрый?.. У меня в самом деле есть выбор?

– Вообще-то нет, – ответил я по-мужски прямо. – Только погоны не снимай.

– Где ты видишь погоны?

– У меня хорошее воображение.