Контролер. Порвали парус

А сейчас, когда у каждого в мобильнике могучая камера, кто знает имена современных художников? Да их попросту нет.

Литературу убили не пираты, хотя приложили к этому руку, а бурное развитие кино, сериалов, компьютерных игр, интернета с его ютубом и сервисом мгновенной доставки любого зрительного контента на монитор в ваших руках.

Литература уже не вернется на свои королевские позиции. Как не вернулись ямщики, трубочисты, изготовители деревянных ложек и умельцы по созданию вычурных самоваров.

Но мир не станет беднее, взамен приходит мир еще богаче, разнообразнее, ярче и которого жду с таким нетерпением, но основная масса даже так называемых умных людей просто не врубается, что возврата к прошлому не будет.

– Ингрид, – сказал я, – через два квартала налево, а потом гони прямо, пока не скажу.

Она посмотрела удивленно:

– А что там?

– Тебе точно знать просто необходимо?

Она ответила оскорбленно:

– Если у тебя там любовница, то обязательно! А вдруг она агент Госдепа, что спит и видит?

– Не агент Госдепа, – заверил я.

 – Все проверено раньше. А ты могла бы доверять мне больше, не находишь? Еще не убедилась, у меня всегда больше информации, чем может накопать твоя служба?

Она буркнула:

– Вот это и настораживает! Уж не госдеп ли тебя снабжает?

– У нас новейшие интерфейсы и системы поиска, – напомнил я, – плюс талантливые программеры, а у вас в ГПУ старые бздычи, что еще на механических машинках печатали, а считали на костяных счетах…

– Скажи еще, на пальцах…

Она надулась и гнала автомобиль по указанному маршруту, уже не задавая вопросов.

Я еще дважды заставил свернуть, наконец остановила машину у подъезда старого многоквартирного дома панельного типа.

– Я быстро, – сказал я и, захватив кейс, выскользнул наружу.

На лестничную площадку пятого этажа выходит шесть квартир, стены обшарпанные, нужная мне дверь давно нуждается в ремонте.

Я вдавил палец в кнопку звонка, глухо, лишь с третьей попытки, поелозив и отыскав контакт, заставил звякнуть, но на всякий случай постучал еще и кулаком.

Дверь распахнулась, на меня уставилась с недоверием угрюмая девочка-подросток, белокурая и с синими-синими глазами.

– Ух ты, – сказал я, – как на папу похожа!.. А мне казалось, только на маму…

Она спросила настороженно:

– Вы кто?

– Кто-то дома есть еще? Из взрослых?

В прихожей появилась женщина с худым бледным лицом и следами былой красоты.