Фиолетовые миры. Дино сборник

То ли под действием страха, то ли адреналина, ему действительно удалось увидеть совершенно бессмысленный объем в своей картинке.

Но как туда попасть, Эмиль не знал.

Он, шугаясь каждого шороха, как-то прилепил кусок обоины на ближайший толстый ствол дерева, сел в позу лотоса напротив и стал медитировать на картинку.

В свете закатного солнца Эмиль смог убедить самого себя, что видит в обоине гостиную бабушки Гали.

Затем стемнело и Эмиль протянул руку к основанию ствола, где лежала обоина. Он направил свою правую руку в центр обоины, и рука провалилась, как в белую глину.

Похоже, обоина стала порталом, или, может быть, туннелем в гостиную бабушки. Похрипывая, молодой мужчина подтянулся ближе к порталу.

Эмиль нырнул, погрузился в обоину, и наощупь пополз вперед. Темнота и грязь. По ощущениям он понял, что ползет уже где-то под этим деревом, так как под руки то и дело попадались сырые корни. Было очень тесно.

За его спиной продолжали раздаваться звуки растерзываемой плоти травоядных.

Вскоре ощущения сырой земли и корней сменились. Он чувствовал, что ползет по витиеватому цилиндрическому деревянному тоннелю, как младенец по родовым путям. В какой-то момент стенки тоннеля начали притеснять, и как только Эмилю показалось, что дальше он не сможет продвинуться, он вдруг нащупал ровный паркет. Все также в полной тьме он сделал последний рывок, сильно ударившись плечами о выступы тоннеля, и упал на пыльный вязаный коврик бабушкиного дома. От удара о пол автоматически включился свет в прихожей.

Эмиль свернулся на коврике, весь мокрый, покрытый соком смятых тропических листьев, дрожал.

Бабушка вернулась с дежурства по огородному массиву, нашла Эмиля и помогла ему перелечь на диван. Отпаивала травяными настоями, хлестала березовыми вениками, кормила сушеными ягодами черноплодки. Эту часть Эмиль уже смутно помнил, но где-то за неделю к нему вернулась способность держать себя на ногах самостоятельно.

Бабушка, разумеется, любя, предоставила ему свою кровать, находящуюся в злополучной спальне.

И все это время Эмиль избегал смотреть, какого цвета вокруг обои.

Но периферийное зрение подсказало ему – до ремонта дело не дошло, и обои в комнате оранжевые.

Как только Эмиль поправился, Галя прошла с ним путь до автобуса, поблагодарила:

– Спасибо, что не стал клеить свои скучные белые обои, внучок. Мне больше нравились оранжевые.

– Всегда пожалуйста, бабушка. Я верну тебе твои костыли в пятницу.