Князь Рус

За ними гнались десятка два, но в движущемся пыльном облаке часто блистал металл, оттуда слышался лязг, крики, и Рус видел, как в обе стороны вылетали, будто выброшенные рукой бога, окровавленные всадники, а то и вместе с конями.

Затем вынырнул красный конь, почти серый от пыли. Лех, весь в грязи, как болотник, взмахом велел Русу скакать дальше, а сам размахивал мечом во все стороны, и за считанные мгновения еще двое неуклюжих всадников отпрянули, зажимая раны, а третий сразу широко взмахнул руками, будто хотел обнять весь белый свет, и откинулся на конский круп.

– Лех! – крикнул Рус в тревоге.

Двое обошли Леха по обочине, один на ходу выстрелил в сторону Руса из короткого лука. Стрела угодила в плечо, но не пробила тугие, как корень дуба, мышцы, а лишь слегка царапнула кожу. Эти земледельцы, судя по всему, совсем недавно слезли с коней и еще не потеряли свое степняцкое умение стрелять на скаку!

Он крепче сжал в объятиях нежное тело.

Женщина что-то сказала на своем птичьем языке. Он не расслышал, еще одна стрела просвистела над ухом, зацепила и вырвала прядь волос.

Сзади яростно гремел веселый крик Леха. Средний брат улыбался, как Рус помнил с детства, даже когда тонул в болоте, когда сорвался со скалы и летел в далекий горный поток, и сейчас кричит весело, не подает виду, что задыхается от усталости и, может быть, уже вот-вот сомлеет от многих ран…

Рус натянул поводья:

– Стой, Ракшас!.

. Лех, я иду!

Женщина скатилась на разбитую копытами землю, а Рус уже со своей страшной палицей в руке развернул Ракшаса. Позади в пыльном облаке дико кричали кони, звенел металл, звучали изломанные чужие голоса.

Леха не слышал, но дети Скифа не уходят в вирий, не захватив с собой многих и многих врагов для услужения.

С боков обойдя пыльное облако, с двух сторон на него неслись чужие всадники. С короткими копьями, с топорами и палицами, одетые плохо, зброя еще хуже, но им нет числа, и потому Рус тоже закричал весело и люто, понимая, что это последний бой:

– Скиф!..